Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

СКП

Деньги есть, только не для всех

Когда капиталисты озабочены только максимальной прибылью, а государство защищает интересы собственников, трудящихся может спасти лишь решительный протест. Это поняли рабочие сурьмяного комбината в Киргизии, ведущие борьбу за свои права.

НЕГОДОВАНИЕ, смешанное с отчаянием, — такие чувства испытывают работники Кадамжайского сурьмяного комбината. Верховный суд Киргизии признал предприятие банкротом, а министерство экономики запустило процедуру его ликвидации. Общая сумма задолженности комбината перед поставщиками электроэнергии и газа, налоговой службой, социальным фондом и самими сотрудниками превышает полмиллиарда сомов (500 млн руб.).

В советское время завод был флагманом киргизской промышленности. Выпускаемая здесь сурьма не только обеспечивала потребности СССР, но и экспортировалась в сорок с лишним стран мира. Этому способствовали особенности продукции. На Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году сурьма Кадамжайского комбината была признана эталоном качества и получила Большую золотую медаль. Численность коллектива предприятия достигала 5 тысяч человек. Помимо производственных мощностей, на его балансе находились санатории и профилактории, детские сады, спортивный комплекс, гостиница, Дом культуры.

Collapse )
СКП

Мешки вместо компьютеров. Реалии новой индустриализации Казахстана

В Актюбинской области Казахстана прошла забастовка работников нефтесервисной компании, на нескольких заводах люди возмущены перспективой увольнения. Это отражает неоднозначную ситуацию в промышленности, показатели развития которой далеки от запланированных.

НЕДОВОЛЬСТВО уровнем зарплаты и условиями труда всё чаще вынуждает казахстанских рабочих прибегать к протестным акциям. В конце февраля отказались выходить на работу сотрудники компании «М-Техсервис», обслуживающей нефтяное месторождение Кенкияк в Актюбинской области. Возмущение вызвали как размер оплаты труда, уступающий другим предприятиям отрасли, так и экономия начальства на питании и спецодежде. По словам нефтяников, их качество оставляет желать лучшего.

После переговоров с руководством компании, в которых участвовали представители областного руководства, стороны пришли к согласию. Начальство объявило о повышении зарплаты сотрудников, работающих вахтовым методом и занятых на сложной работе, на 33 процента. Оклады административного персонала вырастут на 15 процентов. Что касается других проблем, то они, как отметили в руководстве «М-Техсервиса», будут решаться совместно с профсоюзом в рамках планируемого подписания коллективного договора.

Collapse )
СКП

Миражи рыночной индустриализации

Власти Таджикистана озаботились эффективностью экономики и провозгласили новую индустриализацию целью развития страны. Реализовывать эти задачи предлагается за счёт иностранных инвестиций, что заведомо обрекает задумку на провал, изобличая в ней банальный популизм руководителей.

В ПОЛИТИЧЕСКИЙ лексикон Таджикистана прочно вошёл новый — точнее, старый, но порядком подзабытый — термин: индустриализация. Его всё чаще можно услышать в программах местных телеканалов и прочитать на страницах газет. Новые веяния повлияли и на выступления чиновников: иногда удачно, а иногда не очень включают они тему индустриализации в свои речи.

Инициатором новшеств, как обычно, стал президент Эмомали Рахмон. Ещё в конце прошлого года, выступая с ежегодным посланием к парламенту, он назвал индустриализацию «стратегической целью номер четыре». Как напомнил глава государства, прежними целями были провозглашены достижение энергетической независимости, выход из транспортной изоляции и обеспечение продовольственной безопасности.

Понимая, видимо, что любое упоминание индустриализации вызывает неизбежные ассоциации с советской эпохой, Рахмон решил пресечь ностальгические мотивы. «Семьдесят пять лет наша страна считалась аграрной, в основном жила за счёт производства хлопка и, в меньшем объёме, фруктов и овощей, — заявил президент. — Времена и потребности меняются, и мы должны стремиться к индустриализации».

Collapse )
СКП

Китайский локомотив таджикской индустрии

В Таджикистане объявили о строительстве нового алюминиевого завода. Как отмечается, это позволит увеличить производство металла до миллиона тонн в год. Помогать в осуществлении масштабного проекта будет Китай.

ПОДОБНО коллегам из большинства других постсоветских государств, таджикские власти нет-нет да и обрушатся с обвинениями в адрес СССР и социалистической системы. Забывая при этом, что промышленность республики была с нуля создана именно в советскую эпоху. Так, единственный в Таджикистане и во всём Центрально-Азиатском регионе алюминиевый завод был спроектирован специалистами Всесоюзного алюминиево-магниевого института и Проектного института №1 (Ленинград). Свою работу он начал в 1975 году.

После развала СССР завод, без преувеличения, оказался спасением для республики, опустошённой гражданской войной. В отдельные годы свыше половины валютной выручки Таджикистан получал за счёт продажи алюминия. В последнее время доля «крылатого металла», однако, стала снижаться. Например, в 2016 году на алюминий пришлось только 30 процентов стоимости экспорта.

Причина заключается в общем снижении производства. Если проектная мощность алюминиевого завода составляет 517 тысяч тонн металла в год, то в 2016 году было произведено менее 130 тысяч. Результаты прошлого года ещё не обнародованы, но они могут стать скромнее. С января по сентябрь завод выпустил только 76 тысяч тонн — на треть меньше, чем за аналогичный период позапрошлого года. Факторов, влияющих на падение производства алюминия, несколько. Среди них износ оборудования, вынужденный переход с узбекского природного газа на отечественный уголь, потеря стабильных источников глинозёма. Всё это повышает себестоимость выпуска металла, что в условиях падения мировых цен и строительства в Китае нескольких суперсовременных алюминиевых заводов снижает рентабельность таджикской металлургической отрасли.

Collapse )
СКП

Разговор на языке забастовки

Защитить свои права при капитализме рабочие могут только с помощью сплочённости и решительных действий. Эту истину всё лучше понимают трудящиеся Киргизии. Рабочие горно-обогатительной фабрики в селе Ак-Тюз объявили забастовку, требуя выдачи зарплаты и заключения постоянных трудовых договоров.

ИСТОРИЯ села (а до недавнего времени — посёлка городского типа) Ак-Тюз Чуйской области во многом символична. До развала Советского Союза расположенные здесь месторождение полиметаллических руд и горно-обогатительная фабрика были известны на всю страну. Предприятие начало работу в тяжёлом 1942 году. Добывавшийся в Ак-Тюзе свинец шёл на производство боеприпасов для фронта. По некоторым данным, треть всех пуль, выпущенных по врагу, была отлита именно из ак-тюзского свинца. Впоследствии фабрика была перепрофилирована под обогащение редкоземельных металлов — тория, молибдена, бериллия и т.д.

В 1990-е годы для Ак-Тюза наступили чёрные времена. Месторождение и фабрика были приватизированы и прекратили работу. Посёлок обезлюдел и стал разрушаться. Из почти трёх тысяч жителей в нём осталось чуть более 500 человек — в основном пожилых. Лишь несколько лет назад предприятием заинтересовались российские бизнесмены, создавшие ЗАО «Гео Резерв». Инвесторы частично восстановили работу фабрики: теперь здесь перерабатывается и обогащается золотосодержащая руда с месторождения Куранды-Жайлоо.

Collapse )
СКП

От кризиса не отмахнуться

Таджикистан продолжает испытывать экономические трудности. Кризис не в последнюю очередь связан с положением дел на алюминиевом заводе — крупнейшем промышленном предприятии страны. Правительство объявило о срочных мерах по оздоровлению объекта, но быстро исправить ситуацию эти шаги вряд ли смогут.

ПОСЛЕДНИЕ опубликованные данные о состоянии экономики Таджикистана не дают серьёзных поводов для оптимизма. Согласно информации республиканского агентства по статистике, в январе—августе этого года внешнеторговый оборот снизился на 7,6 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Экспорт при этом снизился на 2 процента, а импорт — на 9. Чрезвычайно уязвимой остаётся и структура внешней торговли: ввоз товаров превышает вывоз в четыре раза.

На уровне жизни населения, если опять-таки верить официальным данным, эти показатели не отражаются. Более того, доходная часть бюджета следующего года, согласно представленному правительством проекту, должна вырасти более чем на 6 процентов. Однако независимые эксперты указывают на крайнюю непрозрачность экономической статистики и сомневаются в истинности официальных цифр.

В пользу этого говорит и тот факт, что основные источники валютной выручки Таджикистана стремительно сужаются. Денежные переводы от работающих в России трудовых мигрантов сократились в три раза: если в первом полугодии 2014 года таджикские граждане перечислили на родину 1,7 миллиарда долларов, то за шесть месяцев этого года — менее 600 миллионов.

Collapse )
СКП

О комбинате приказано забыть?

Отчаявшись ждать выполнения обещаний, работники Кара-Балтинского горнорудного комбината (КГРК) в Киргизии вышли на митинг. Предприятие простаивает с начала года, и за это время сотни сотрудников не получили ни копейки. Руководство заявляет о перепрофилировании производства, но цена этих посулов невелика.

В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ горнорудный комбинат в Кара-Балте (60 километров к западу от Бишкека) являлся крупнейшим предприятием по переработке ураносодержащей руды в Средней Азии. Вокруг него вырос город, постепенно превратившийся в один из промышленных центров Киргизской ССР. Помимо КГРК, здесь работали сахарный завод, ковровый комбинат и целый ряд других предприятий.

После 1991 года большинство промышленных объектов в Кара-Балте либо закрылись, либо значительно сократили объём выпускаемой продукции. Упадок пережил и горнорудный комбинат, но несколько лет назад производство возобновилось. Сырьё получали из Казахстана, трудились здесь свыше 500 работников. В настоящий момент, однако, работа предприятия остановлена. Главной причиной руководство называет девальвацию казахстанской национальной валюты — тенге, в связи с чем везти сырьё в Киргизию стало невыгодно, и теперь оно перерабатывается в самом Казахстане.

За исключением сотрудников лаборатории, которая выполняет частные заказы, всех работников распустили по домам. Большого возмущения в коллективе это решение изначально не вызвало, поскольку руководство комбината обещало восстановить производство в ближайшее время, а также выплачивать рабочим две трети заработной платы.

Collapse )

ПУЗЫРЬ С НЕФТЯНЫМ ОТЛИВОМ

Добыча нефти в Казахстане в следующем году снизится. Такое заявление сделала Организация стран — экспортёров нефти (ОПЕК). Прогноз стал очередным подтверждением того, что самый амбициозный и дорогостоящий проект независимого Казахстана — разработка месторождения Кашаган — вновь откладывается в долгий ящик.

ОТКРЫТИЕ нефтегазового месторождения Кашаган — а произошло это ровно пятнадцать лет назад, летом 2000 года — стало для Астаны событием особой важности. Его значение не исчерпывалось собственно техническими показателями, хотя последние действительно впечатляют: достаточно сказать, что месторождение входит в десятку крупнейших в мире. Руководство Казахстана превратило Кашаган в мощный имиджевый проект, направленный на укрепление собственной власти. Суть его заключалась в том, что разработка месторождения выведет республику в число основных центров мировой нефтедобычи и на десятилетия обеспечит гражданам безбедное существование по образцу богатейших арабских монархий.

На первых порах громкие обещания как будто подтверждались фактами. Интерес к Кашагану проявили крупнейшие нефтегазовые корпорации, включая итальянскую Eni, французскую Total, американскую ExxonMobil, германско-голландскую Royal Dutch Shell и китайскую CNPC. Все они являются участниками проекта. Что касается самого Казахстана, то он удовлетворился долей в 16,9 процента.

Collapse )
Москва

Северокорейский автопром

Оказывается, в Северной Корее производятся автомобили. И очень, надо сказать, неплохие!

Легковой гражданский автомобиль "Хвипарам", производство автокомбината в городе Нампхо. Длина 4, 1 метра, 4-цилиндровый двигатель обеспечивает экономичный расход бензина. Завод в Напхо заработал в апреле 2002 года. Общая площадь территории предприятия изначально составляла 104 тысяч квадратных метров, а стройплощадь - более 24 тысячи квадратных метров. В комбинате образовались четыре главных цеха и ряд вспомогательных цехов.

541568_302284306560851_1404904552_n
СКП

ЛИПОВАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ

ЛИПОВАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ
Оставаясь сырьевым придатком, Кыргызстан никогда не сможет обрести настоящий суверенитет

Промышленность в Кыргызстане находится в глубоком упадке. Те из производств, что еще действуют, работают в основном на экспорт сырья. Перерабатывающая промышленность, высокотехнологичные отрасли вроде приборостроения и машиностроения (которые были гордостью республики в советское время) фактически уничтожены. Без этого немыслима экономическая независимость государства. А, следовательно – и независимость политическая.

Афера века

Настоящая государственная независимость немыслима без независимости экономической. Не имеешь развитой промышленности и сельского хозяйства, способного самостоятельно обеспечить нужды населения? Вынужден сидеть на игле импорта? Тогда штампуй флаги и гербы хоть сотнями – суверенитет твой липовый. Ты зависим от любых колебаний на мировом рынке, подобен беззащитному ребенку, которого могут толкнуть, побить и отнять деньги на мороженое. К сожалению, таким беззащитным и хворым подростком оказалась наша страна. Парадокс, от которого отмахиваются наши демократы: полученная в 1991 году независимость оказалась декларативной. Символы суверенитета есть – самого суверенитета не видать. Особенно экономического.
Находятся еще умники, которые утверждают, что в составе Советского Союза Кыргызстан был отсталой окраиной, сырьевым придатком. Мол, качали наше сырье куда-то в Центр, оттого и с развалом СССР очутились мы в глубокой яме. Вроде как лишилась республика своих клиентов – и ни туда, ни сюда: высокотехнологичного производства-то нету! Все это наглая ложь. Сырьевым придатком мы стали, развалив существовавшую у нас промышленность. Которая была ориентирована не только (и не столько) на добычу и первичную переработку сырья, а включала весь производственный комплекс. К моменту развала Союза экономика Кыргызстана по своему уровню не уступала многим развитым государствам и при умелом управлении могла бы обеспечить республике процветание, а ее жителям – безбедное существование.
Вспомним несколько примеров. Среди динамично развивавшихся в Кыргызстане отраслей были машиностроение (такие заводы, как Киргизавтомаш, Фрунзенский автосборочный завод, завод сельскохозяйственного машиностроения им. Фрунзе, Торгмаш, Ошский насосный и т.д.), электротехническая промышленность (Каиндинский кабельный завод, Киргизэлектродвигатель, Тяжэлектромаш, Иссык-Кульское объединение электротехнических заводов), приборостроение (завод «Оргтехника» в Мин-Куше, завод контрольно-измерительных приборов). По уровню развития машиностроения Кыргызстан, производя более 200 видов продукции, занимал второе место в Средней Азии после Узбекистана, а по производству грузовых автомобилей, насосов, газовых плит и т.д. – и вовсе лидирующую позицию. При этом продукция, производимая в республике, экспортировалась не только по Союзу и соцстранам, но и закупалась Францией, ФРГ, Великобританией… Сырьевые отрасли уравновешивались перерабатывающей промышленностью, машиностроением. Это оптимальная структура, позволяющая добиться независимости и стабильности экономики. Тем более что по многим видам выпускаемой продукции Кыргызстан был настоящим «монополистом» в Советском Союзе и даже в соцлагере: пресс-подборщики, паровые котлы, многие радиодетали и т.д. производились только у нас.
Но вот пришла перестройка и развал СССР. Обретя независимость, страна тут же бросилась в либеральные волны. Рынок, приватизация, частный капитал! Нас уверяли, что от этого станет только лучше, что придет рачительный хозяин – и заводы заработают лучше прежнего, а продуктов широкого потребления будет столько, что прежде и не снилось. Нас обманули. Причем обманули сознательно. Приватизация стала самой крупной в истории аферой по ограблению миллионов людей. До этого промышленность находилась в общенародной собственности, распорядителем которой было государство, но была отдана связанным с криминалом частникам. Безо всякого общественного диалога. «В 90-е годы частным собственникам была передана огромная промышленность, которая изначально была практически вся построена как единая государственная система, - пишет Сергей Кара-Мурза. - Это был производственный организм совершенно иного типа, не известного ни на Западе, ни в старой России. Западные эксперты до сих пор не понимают, как было устроено советское предприятие, почему на него замыкаются очистные сооружения или отопление целого города, почему у него на балансе поликлиника, жилье и какие-то пионерлагеря. В экономическом, технологическом и социальном отношении раздел этой системы означал национальную катастрофу, размеров и окончательных результатов которой мы еще не можем полностью осознать». На этой афере сказочно обогатились единицы, миллионы же оказались безработными, нищими, выброшенными из нормальной жизни.
Вспомним, как проходила приватизация в Кыргызстане. 67 предприятий машиностроения было продано по средней цене в 1,1 миллион сомов. Хотя балансовая стоимость была в сотни раз больше! Вот, например, приватизируется угольный разрез в Таш-Кумыре. За 1,3 миллиона сомов. Вместе со всем оборудованием – экскаваторами и т.д. Хотя стоимость только одного экскаватора превышала 2 миллиона сомов! Имущество, которое служило всему народу и создавалось десятилетиями, которое должно было обеспечить нормальную жизнь республике и нашим потомкам, было по дешевке продано кучке мошенников. Но даже вырученные от приватизации деньги (мизер от реальной стоимости объектов, которая, по оценкам экспертов, достигала 24 миллиардов долларов) до государства так и не дошли. Согласно данным Госкомимущества, оценочная стоимость приватизированных за первые пять лет объектов составила порядка 14 миллиардов сомов. В казну же поступило лишь 0,3 миллиарда (сомов! Сравните с 24 миллиардами долларов!) – 2,2 процента. Куда делись остальные деньги, толком так и неизвестно.

Сырьевой придаток

Что же стало с приватизированными предприятиями? Большинство из них оказались как доверчивые девушки для мерзавцев. Ими попользовались – и выбросили. Ценнейшее, новейшее оборудование тоннами вывозилось как металлолом! Новые хозяева заботились не о продолжении производства (или, тем более, о его расширении и модернизации), а о моментальной прибыли. Само производство же либо остановилось вовсе, либо было резко сокращено. Если, к примеру, в 1990 году было произведено 48 тысяч центробежных насосов, то в 2000 – 74 штуки, электромашин – 1263 и 26 соответственно, производство пресс-подборщиков, автоматических линий для машиностроения и металлообработки, металлорежущих станков, грузовых автомобилей, стиральных машин, магнитофонов и т.д. прекратилось вовсе. Объемы промышленного производства упали в пять раз. Кыргызстан перестал быть индустриальной страной. В 1980-м на долю промышленности республики приходилось 55,6 процента общественной валовой продукции, сейчас – лишь 14 процентов. Причем наибольший урон понесло именно высокотехнологичное производство – приборостроение, машиностроение и т.п. Более или менее на плаву остались лишь сырьевые отрасли – производство сурьмы, золота, цемента…
О чем это говорит? Да о том, что мы потеряли независимость своей экономики. Добыча сырья – штука неблагодарная. Она ориентирована на экспорт, зависит от колебаний на мировом рынке. Особенно если сырьевые отрасли находятся в руках иностранных инвесторов. Приведем пример Кумтора. Он хорошо показывает то, что наша страна превратилась в обыкновенный сырьевой придаток, обслуживающий интересы более успешных стран. Например, за 1997-2001 годы общая сумма доходов, полученного СП «Кумтор Голд Компании» от реализации золота, составила 1 миллиард 17 миллионов долларов. А чистый доход Кыргызстана в виде налогов и платежей в бюджет, Социальный фонд – всего лишь 30 миллионов долларов, или 3 процента. Что изменилось с тех пор? Все последние дни власти республики ликовали: по их утверждениям, новое соглашение позволит резко увеличить средства, которые поступят в бюджет Кыргызстана. Премьер Игорь Чудинов даже назвал цифру: 70-90 миллионов долларов в год. А сколько получат инвесторы? В 2009 году на руднике планируется произвести около 18 тонн (560-600 тысяч унций) золота. Цена этого металла сейчас составляет более 900 долларов за унцию. В итоге общая стоимость извлеченного золота составит 540 миллионов долларов. Допустим, часть дохода пойдет на организацию и расширение производства. Все равно разрыв внушительный.
Или взять Кантский цементно-шиферный комбинат. В 1999 году госпакет акций предприятия был продан компании Cement De Lux потом управление перешло малоизвестной компании Starwheel Limited, зарегистрированной на Кипре. В итоге комбинат фактически перестал быть частью НАШЕЙ экономики, а его владельцы неоднократно обвинялись в искусственном завышении цены, отправке столь необходимом Кыргызстану цемента на экспорт и т.д. А с началом кризиса производство на предприятии и вовсе остановилось.
Отсюда два главных вывода. ВО-ПЕРВЫХ, нормальная экономика не может строиться исключительно на сырьевых отраслях. Это ставит государство в зависимость от внешних факторов, делает ее весьма уязвимой. Львиная доля полезных ископаемых, строительных материалов и т.п. добывается в развивающихся странах Африки, Азии, Латинской Америки. Только богатеют не они, а те, кто это сырье вывозит и затем перерабатывает. Национальные богатства уплывают за океан. Да и к тому же полезные ископаемые – штука исчерпаемая. Рано или поздно они заканчиваются. И с чем тогда остается страна? Да ни с чем! Обрабатывающей промышленности нет, высокотехнологичного производства – тоже. В этих условиях оказался и Кыргызстан. У нас была прекрасная возможность стать независимой индустриальной страной. Мы этот шанс упустили, и теперь расплачиваемся – бедностью, зависимостью. Итак, мы должны производить и экспортировать готовую продукцию, а не сырье, которое в разы дешевле.
О чем еще необходимо сказать – так это о фактическом уничтожении пищевой промышленности. В советские годы были построены десятки предприятий по переработке сельхозпродукции – мясокомбинаты, сахарные, молочные, кондитерские, хлебные, консервные заводы. Большинство из них также развалены и разворованы. Остались лишь мелкие полукустарные цеха, которые не в состоянии обеспечить потребности населения, не говоря уже об экспорте. В переработку сейчас направляется лишь 7 процентов произведенной крестьянами продукции. В результате Кыргызстан, имеющий все ресурсы, чтобы самостоятельно обеспечивать себя продовольствием и прочими товарами первой необходимости, завозит их из-за рубежа. Тем самым мы спонсируем иностранных производителей, деньги утекают из страны. Давно подсчитано, что продовольственная безопасность государства невозможна, если импорт продовольственных товаров превышает 15-20 процентов от потребляемых его жителями. В Кыргызстане эта цифра превысила 50 процентов, причем по отдельным продуктам и вовсе приблизилась к 100 процентам (например, рыба и рыбные консервы).

Падение продолжается

ВО-ВТОРЫХ, экономика должна регулироваться государством. Либерально-рыночные отношения уже показали свою несостоятельность. И в Кыргызстане, и в мире в целом. Важнейшие отрасли производства должны принадлежать государству. Частник – будь то свой, или иностранный инвестор, никогда не будет заботиться о благе общества и его жителей сильнее, чем о собственной прибыли. Бывают исключения, но они единичны. Приватизация в нашей стране это прекрасно показала. Доходы владельца того или иного предприятия в десятки раз больше, чем доходы страны от выплачиваемых им налогов и т.п. Хотим стать экономически-развитой страной – нужно, чтобы производство работало на нас, а не на неизвестно откуда взявшуюся компанию.
Начиная с 1991 года мы стремительно теряли сильную экономику, превращаясь в слаборазвитую страну. А что же сейчас? Придя к власти, нынешний президент обещал возродить производство, запустить заводы. Обещания в основном так и остались обещаниями. «Возрождаемые» производства, если и случилось несколько таких эпизодов, представляют собой жалкую копию от былых гигантов промышленности. Оборудование на них уже устарело, специалисты – кто разъехался, кто сидит на рынке, а развивать промышленность по-настоящему нынешняя власть не собирается. Сравним два равных периода: 1971-1975 и 2005-2009 годы. В первом случае только среди предприятий пищевой промышленности в Кыргызстане были построены: сахарный завод в Ак-Суу, Джалал-Абадский табачно-ферментационный завод, консервный завод в Рыбачье, три хлебозавода, булочно-кондитерский комбинат во Фрунзе, Джалал-Абадский и Калининский мелькомбинаты, Пржевальский и Токмакский мясокомбинаты, молочные заводы в Оше, Токмаке, Джалал-Абаде и так далее. Не говоря уже о запуске Токтогульской ГЭС и массы других промышленных предприятий. А что сделано за те же четыре года нынешним режимом? Вопрос риторический…
Доля промышленности в экономике неуклонно снижается. Особенно обвальными оказались первые месяцы 2009 года. По самому пессимистичному сценарию правительства, падение промышленного производства за первый квартал должен был составить не более 6,6 процента. Оказалось – почти 20. А вот импорт продовольственных товаров за этот же период вырос на 13 процентов. Это значит, что собственная экономика все меньше может обеспечивать потребности граждан, что продовольственная безопасность трещит по швам. О поддержке собственного производителя, о повышении импортных пошлин говорится много, но реальных дел отчего-то не видно.
И дело не в мировом кризисе, как пытаются уверить нас руководство. Его последствия были бы куда менее болезненными (а то их и не было бы вовсе), если бы в свое время не была развалена разветвленная и диверсифицированная промышленность республики (насчитывавшая 130 отраслей и подотраслей), если бы не было искусственно опущено в пропасть сельское хозяйство. Не нужно искать причину за границей. Она внутри.

С кого брать пример

Привычной отговоркой наших властей является то, что, дескать, сохранить развитую промышленность в Кыргызстане было невозможно: распался Союз, оборвались экономические связи. Дескать, опять-таки не мы виноваты, виноваты обстоятельства. И в это можно было бы поверить, если б перед нашими глазами не существовал пример того, как, пережив распад СССР, государство сумело не только сохранить промышленный потенциал, но и приумножить его. Это Белоруссия. Там не пошли по пути разрушительной приватизации, не стали прикрываться фиговым листком оправданий вроде «дык ведь так во всем цивилизованном мире!». Стране не была навязана чуждая модель реформ в чужих интересах. Экономика была подчинена национальным интересам и долгосрочным целям социально-экономического развития без «зацикленности» на воплощении в жизнь каких-либо экономических теорий. Ведущей силой в экономическом развитии осталось государство. В итоге Белоруссия добилась невиданных для постсоветского пространства темпов промышленного производства в среднем 10-15 процентов в год. Страна первая из республик бывшего СССР восстановила уровень ВВП 1990 года (в 2004 году уже превзойдя его на 17 процентов) и стала единственной из стран СНГ, которая закрепилась в группе государств с высоким уровнем развития человеческого потенциала по классификации ООН. К слову, темпы роста промышленного производства превышают общий рост ВВП. И это при том, что собственной ресурсно-сырьевой базы у Белоруссии практически нет, при том, что против страны на протяжении многих лет действуют санкции со стороны Запада. «Сегодня на долю более чем скромной по территории и населению страны, коей является Республика Беларусь, приходится 13 процентов всего мирового рынка тракторов и целых 30 процентов рынка тяжелых грузовиков, - отмечает доктор экономических наук Олег Черковец. – А доля промышленной, в том числе наукоемкой, продукции в белорусском экспорте составляет около 70 процентов». Белорусский автомобильный завод поставляет свою продукцию в более чем 30 стран мира, входя в десятку крупнейших производителей этого типа. Республика не просто самостоятельно обеспечивает себя продовольствием, но и активно экспортирует его за рубеж. Например, продукция кондитерской фабрики «Коммунарка» завоевала рынок США и Латинской Америки. Продолжать можно долго. А результат налицо: уровень жизни в Белоруссии нам с вами и не снился, пенсии и стипендии там – наивысшие в СНГ. А все потому, что главным источником доходов государства является промышленное производство, а не выкачка сырья за рубеж и налоги с и без того нищих граждан, как у нас.
Так что положительный пример есть. Только воспользуются ли им у нас – большой вопрос. Судя по всему, развитие и настоящая независимость страны нашим правителям не нужны. А жаль.