Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Categories:

Здоровье в заложниках у рынка

Став одной из причин глобального «коронавирусного кризиса», оптимизация медицины затронула и Центральную Азию. После развала Советского Союза в республиках региона резко сократилось число больничных учреждений и врачей, а уровень зарплат медработников соответствует общему – пренебрежительному – отношению властей к здравоохранению.

Один из антисоветских мифов, запущенных в период перестройки, заключался в том, что социальная сфера в СССР якобы финансировалась «по остаточному принципу». Подобные утверждения до сих пор можно встретить в школьных учебниках истории и заявлениях отдельных пустословов. Пандемия коронавируса не оставляет от этой фальшивки камня на камне.

Спустя меньше месяца после выявления первых заражённых системы здравоохранения центральноазиатских республик испытывают серьёзные трудности. С каждым днём всё острее ощущается дефицит медицинских кадров, особенно инфекционистов и среднего медперсонала. Например, в Киргизии на всю Баткенскую область работает один врач-инфекционист.

Явно недостаточной оказалась существующая коечная мощность, что вынуждает власти республик принимать экстренные меры. Уже объявлено о строительстве трёх больниц в Ташкенте и по одной – в Алма-Ате, Нур-Султане и Чимкенте.

А ведь этой сутолоки, несущей угрозу жизням тысяч людей и оборачивающейся огромными тратами, можно было избежать, не начни руководители постсоветских государств разрушать основные принципы советского здравоохранения. Среди которых, напомним, были всеобщий доступ к медицинской помощи и готовность к чрезвычайным ситуациям.

Беспристрастную картину изменений даёт анализ статистических материалов. Начнём с Киргизии. Если в 1989 году в республике насчитывалось почти 52 тысячи коек, то по состоянию на 2018 год их количество сократилось вдвое, до 26,6 тысячи. При этом численность терапевтических коек уменьшилось с 10,4 до 5 тысяч, а инфекционных – с 5,2 до 1,8 тысячи. Реальные масштабы оптимизации ещё плачевнее, ведь население страны увеличилось за тридцать лет более чем на треть.

Другим наглядным показателем состояния дел в здравоохранении является численность медицинских работников. Перед разрушением СССР в Киргизии было 15,8 тысячи врачей (36,6 на 10 тысяч жителей). Сегодня эта цифра составляет 14,1 тысячи (22 на 10 тысяч жителей). Как признают в министерстве здравоохранения, республике не хватает 2,2 тысячи специалистов. Ещё сильнее сократилась численность среднего медперсонала – с 44,4 до 35,5 тысячи (или с 102,5 до 55,6 на 10 тысяч жителей).

Схожие, пусть и не столь радикальные реформы затронули здравоохранение Казахстана. Причём падение основных показателей имело два пика – в 1990-е и в самые последние годы. В рамках программы развития системы здравоохранения на 2016–2019 годы сокращались «избыточные» мощности и поощрялось развитие частной медицины. В итоге только с 2017 по 2018 год общее количество больничных организаций снизилось с 853 до 788, а частных – увеличилось со 176 до 194. За то же время с 22 до 18 сократилось число станций скорой медицинской помощи.

По сравнению с советским временем количество койко-мест рухнуло с 225 до 98 тысяч, или со 136 до 53 на 10 тысяч жителей. К этому нужно добавить региональные различия. Если в двух «столичных» городах – Нур-Султане и Алма-Ате – на 10000 граждан приходится по 62 койки, то, например, в Чимкенте – всего 33. Особенно заметное падение пережило количество инфекционных коек. Обеспеченность ими упала с 10,2 до 3,3 на 10 тысяч населения. Дефицит врачей, по признанию властей, составляет почти 4 тысячи специалистов.

Не остался в стороне Таджикистан. Совокупное количество больничных коек сократилось здесь с 55 до 40 тысяч, или со 105 до 44 на 10 тысяч жителей, а инфекционных – с 5,9 до 3,7 тысячи (с 11,3 до 3,9 на 10 тысяч жителей). Количество врачей в республике по сравнению с 1989 годом немного выросло, но с учётом 70-процентного роста населения обеспеченность медицинским персоналом сильно снизилась.

Ещё более драматические последствия имел отказ от социализма для Узбекистана. Хотя население страны увеличилось за тридцать лет с 20 до 32 миллионов человек, количество больничных учреждений снизилось с 1388 до 1165, а койко-мест – с 259 до 153 тысяч. Обеспеченность койками сократилась со 123 до 46 на 10 тысяч жителей. В ряде регионов изменения оказались ещё кардинальнее. Так, в Бухарской области коечный фонд уменьшился с 18 до 7 тысяч, в Ташкентской – с 27 до 9,9 тысячи.

Проблемы здравоохранения этим не исчерпываются. Из-за низкого – действительно остаточного! – уровня бюджетных трат доходы медицинских работников являются мизерными. Они намного меньше средних зарплат по странам. Например, в Киргизии семейный врач высшей категории со стажем свыше 30 лет получает меньше 14 тысяч сомов (13,5 тыс. руб.), а в среднем зарплата работников здравоохранения составляет 10,5 тысяч сомов (10 тыс. руб.). В Таджикистане, согласно официальной статистике, медики получают 800 сомони (5,8 тыс. руб.), в Узбекистане – 1,5 миллиона сумов (11,5 тыс. руб.). В итоге значительную часть медицинского персонала составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста. Например, в Киргизии их доля составляет 63, в Казахстане – 60 процентов.

Под влиянием общественного мнения руководство республик, скорее всего, займётся частичным исправлением наиболее вопиющих недостатков национальных систем здравоохранения. Но сделать медицину действительно качественной и общедоступной сможет только отказ от рыночных экспериментов и переход на социалистические рельсы.
https://gazeta-pravda.ru/issue/internet-vypusk-gazety-pravda-13-aprelya-2020-goda/zdorove-v-zalozhnikakh-u-rynka/
Tags: Казахстан, Капитализм, Коронавирус, Кыргызстан, Статьи, Таджикистан, Узбекистан, Центральная Азия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments