Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Categories:

Ритуальная демократия. Итоги выборов в Таджикистане

Парламентские выборы в Таджикистане прошли без неожиданностей и завершились с предсказуемым результатом. «Партия власти» сохранила абсолютное большинство, остальные места распределены между лояльными правительству партиями. Коммунистам, по предварительным данным, досталось два мандата.

ПРОШЕДШИЕ в первый день весны выборы в нижнюю палату таджикского парламента больше напоминали некий ритуал, чем острое политическое состязание. Формально элементы «демократического обряда» были соблюдены. Во-первых, за голоса избирателей боролись семь партий, выдвинувших кандидатов как по партийным спискам, так и по одномандатным округам. Во-вторых, им был предоставлен бесплатный эфир на государственном телевидении и радио. Правда, мизерный, всего по 40 минут на партию и по 20 минут — на отдельного кандидата по округу. В-третьих, следить за процессом голосования были приглашены зарубежные наблюдатели, представляющие такие международные организации, как СНГ, ШОС и ОБСЕ.

Впрочем, каждый из этих признаков имеет своё «но». В своей совокупности изнаночные стороны не просто вносят «ложку дёгтя в бочку мёда», а подвергают сомнению весь процесс выборов как справедливого народного волеизъявления. Бесспорным «монополистом» избирательной кампании — как, впрочем, и предыдущих — была правящая Народно-демократическая партия Таджикистана (НДПТ). Это обусловлено тем, что она фактически слилась с государственным аппаратом. Членами партии являются большинство чиновников, а её общая численность приближается к полумиллиону. Другими словами, в НДПТ состоит каждый десятый житель, обладающий правом голоса.

Предвыборная программа партии являлась калькой с правительственных стратегий. НДПТ обещала обеспечить энергетическую безопасность путём достройки Рогунской ГЭС, поэтапно повышать зарплаты и пенсии, развивать транзитный потенциал страны путём строительства и реконструкции транспортных магистралей и т.д. А все достижения власти (разумеется, должным образом отобранные и препарированные) выставлялись как успехи НДПТ. Таким образом, весь государственный пропагандистский механизм, обеспечиваемый десятками СМИ, круглосуточно работал на победу «партии власти».

Возможности остальных участников были сведены к минимуму. И дело не только в непропорциональной представленности в информационном пространстве. Они лишены какого бы то ни было влияния на процесс организации избирательного процесса и контроля за ним. Согласно принятым в прошлом году поправкам в законодательство о выборах, члены партий не могут состоять в Центризбиркоме и окружных избирательных комиссиях. Но, учитывая сращение госаппарата и правящей партии, на последнюю эти ограничения не распространяются. В её пользу играет и тот факт, что главы областей, городов и районов не избираются, а назначаются президентом, добиваясь нужных для НДПТ результатов.

Но, имея в виду особенности партийной системы республики, эти предосторожности можно считать излишними. Единственная влиятельная оппозиционная организация — Партия исламского возрождения — была запрещена вскоре после предыдущих парламентских выборов в 2015 году.

Сегодня на более или менее жёсткую критику в отношении власти отваживается только Социал-демократическая партия. Все остальные не подвергают сомнению правительственный курс, в лучшем случае предлагая лишь его частичную корректировку. Например, Партия экономических реформ требует национализировать предприятия по добыче и переработке полезных ископаемых и ослабить налоговую нагрузку на простых жителей, но в то же время заявляет, что её главная задача — реализация принятой правительством национальной стратегии развития страны до 2030 года.

Подобных идейных компромиссов, к сожалению, не избежала и Коммунистическая партия Таджикистана (КПТ). В её предвыборной платформе содержатся призывы к сотрудничеству с госорганами для контроля над процессом приватизации, не допуская нецелевого использования предприятий. Также коммунисты выступают за снижение налогов для бизнеса, борьбу с коррупцией и возрождение системы народных дружинников. И дополняется это словами о поддержке «разумной и справедливой политики лидера нации». Такой титул, напомним, присвоен президенту страны Эмомали Рахмону. Говоря о выборах, представители КПТ заявили, что для народного волеизъявления созданы все условия.

Всё это заранее предопределило результаты голосования. Народно-демократическая партия сохранила полный контроль над парламентом. Согласно данным, обнародованным 2 марта Центризбиркомом, за неё проголосовали 50,4 процента избирателей. Это обеспечило НДПТ 12 из 22 мест, избираемых по партийным спискам. Кроме того, по предварительной информации, «партия власти» победила в 35 одномандатных округах из 41.

Остальные партии довольствуются куда более скромными успехами. Аграрная партия получила в общей сложности 7 мандатов, Партия экономических реформ — 5, Социалистическая и Демократическая партии — по одному. За Компартию, по данным ЦИК, проголосовали 3,1 процента избирателей. Это несколько больше, чем в 2015 году, но недостаточно для преодоления пятипроцентного барьера. И всё же КПТ будет представлена в новом парламенте. Два её кандидата победили в одномандатных округах. Среди них председатель партии Миродж Абдуллоев. Он стал первым в Муминабадском округе, объединяющем три района Хатлонской области. За него проголосовали 65 процентов избирателей, или почти 60 тысяч человек.

Окончательные итоги выборов будут подведены через две недели, но уже сейчас совершенно ясно, что таджикский парламент останется ритуальным органом, чья главная цель — не представление интересов народа, а имитация демократии.
https://gazeta-pravda.ru/issue/23-30955-5-marta-2020-goda/ritualnaya-demokratiya/
Tags: Статьи, Таджикистан, выборы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments