Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Суверенитет на чужих штыках. Кому выгоден независимый Курдистан

На карте Ближнего Востока может появиться новое государство — Курдистан. Вашингтон и его региональные союзники в лице Турции и Саудовской Аравии, видимо, уже дали на это своё согласие. Для России же такая перспектива не сулит ничего хорошего: раздробление Ирака бьёт по долгосрочным интересам Москвы.

Опасные упрощения

Древнеиндийскую притчу о слепых, столкнувшихся со слоном, наверное, слышал каждый. Суть её в том, что, не видя целого, а сосредоточив внимание на какой-то одной части, очень трудно составить правильное представление о предмете. В случае с незрячими индусами нога слона превратилась в сосну, а бок — в высокую стену. В стихотворении Маршака, давшего поэтическое переложение легенды, спор слепых мудрецов перерос в драку:

А так как пятый был силён,—
Он всем зажал уста.
И состоит отныне слон
Из одного хвоста!


Аналогия с притчей приходит на ум при анализе ближневосточной политики России. Часто случается, что сложные и неоднозначные явления низводятся в ней до того самого хвоста. Иметь дело с хвостом вместо целого слона, конечно, проще. Да и публика подобные упрощения воспримет на ура. Однако для политики они чреваты серьёзными ошибками, вплоть до провалов.

Это хорошо видно на примере так называемой курдской проблемы. Резкое ухудшение российско-турецких отношений привело к тому, что в Москве открыто заговорили о возможности создания «Большого Курдистана» — государства, включающего районы проживания курдов в Турции, Ираке, Сирии и Иране. Российские СМИ запестрели материалами о «самом большом народе, не имеющем своей государственности».

Одновременно дипломатия стала налаживать прямые контакты с курдскими движениями. В частности, Москва начала поставлять стрелковое оружие вооружённым силам Иракского Курдистана, сражающимся с «Исламским государством». Об этом со ссылкой на генконсула РФ в Эрбиле (столица автономии) Виктора Симакова сообщили местные издания. Прежде российская военная помощь шла исключительно через Багдад: несмотря на широкую автономию, Иракский Курдистан остаётся частью иракского государства.

Создаётся впечатление, что в Москве, во-первых, считают курдский этнос неким единым массивом, лишь разделённым границами. А во-вторых, полагают несложной задачей превращение этого массива в союзника.

Это глубокое заблуждение. Единого курдского народа не существует. Как трудно назвать одним этносом славянские народы, так и курды разделены на множество групп, глубоко различающихся по обычаям, языку и даже религии.

Соответственно, и политико-идеологическая карта Курдистана чрезвычайно пестра. Например, среди турецких курдов есть радикальное крыло, представленное Рабочей партией (РПК), ведущей вооружённую борьбу за независимость, умеренная оппозиция в лице Демократической партии народов, а также довольно широкий слой курдского населения (в основном из числа верующих-суннитов), поддерживающего руководство страны.

Неоднородны и сирийские курды, чьи симпатии примерно поровну поделены между двумя силами. Это Демократический союз, сотрудничающий с сирийским правительством, а также Национальный совет, не скрывающий враждебного отношения к Дамаску и тесно связанный с региональным правительством Иракского Курдистана. Именно на него делают ставку США, а также Турция, пытающаяся расколоть сирийских курдов.

Курдская мина под Ирак

Отдельного внимания заслуживает Ирак. Здешние курды получили автономию в 1991 году, когда север страны оккупировали силы

НАТО. В 2003-м курдские отряды активно участвовали в свержении Саддама Хусейна и упрочили своё положение. Согласно квотам, пост президента Ирака (сейчас его занимает Фуад Масум), а также шесть федеральных министерств закреплены за курдами. Иракская Конституция, написанная под диктовку американской оккупационной администрации, дала автономии практически все права независимого государства. По сути, пребывание Курдистана в составе Ирака является добровольным: он может отделиться, обвинив Багдад в нарушении его обязательств — например, в несправедливом распределении финансовых потоков.

В Вашингтоне вполне осознанно заложили под Ирак бомбу замедленного действия, превратив курдскую автономию в оплот американского влияния. Но не только американского. В последние годы Иракский Курдистан попал в серьёзную зависимость от Анкары. Турция видит в Эрбиле противовес радикальным группировкам вроде РПК. И не без оснований. Тамошние власти позволяют турецким силовикам осуществлять операции против курдских боевиков, проводят выгодную Анкаре политику на сирийском направлении.

Также Турция заинтересована в топливных ресурсах региона. В 2012 году Анкара и Эрбиль заключили соглашение о поставках в Турцию нефти и газа. Это привело к конфликту курдской автономии с Багдадом. Исключительным правом на экспорт сырья из страны обладает иракская государственная компания «СОМО». В обмен Эрбиль получает 17-процентную долю госбюджета. К началу прошлого года эта схема была разрушена: автономия в одностороннем порядке поставляла сырьё в Турцию, а Багдад заморозил перечисление бюджетных средств. Дело шло к открытому столкновению. Правительственные силы стали стягиваться на север Ирака, власти Курдистана анонсировали проведение референдума о независимости.

Положение спасло… вторжение отрядов «Исламского государства». Эта тема — табу для мировых СМИ, но целый ряд фактов говорит о том, что наступление исламистов было выгодно властям Курдистана и его покровителям. Взяв Мосул, войска ИГ не предпринимали серьёзных попыток продвинуться в глубь курдских территорий, а повернули на юг, к Багдаду. Зато курдские отряды, воспользовавшись отступлением правительственных сил, заняли город Киркук с его богатейшими нефтяными полями.

Буфер в виде «Исламского государства» ликвидировал остатки зависимости Курдистана от центральных властей Ирака и позволил ему без оглядки на Багдад экспортировать топливо. И всё бы ничего, да только судьба ИГ оказалась под угрозой. В результате наступления иракских правительственных сил при поддержке шиитского ополчения освобождена значительная часть захваченных районов. От Мосула их отделяет не более ста километров. Неважно складываются для ИГ и дела в соседней Сирии.

Сколько ещё отмерено жизни провозглашённому исламистами халифату, сказать сложно. Однако о послевоенном устройстве думают уже сейчас. И не только в Багдаде или Эрбиле…

Запланированный распад

И в Анкаре, и в Вашингтоне понимают, что выдавливание ИГ из Мосула поставит вопрос о судьбе Курдистана и добываемом здесь сырье. Варианта два. Первый — возвращение к статусу-кво — для них неприемлем. Багдад демонстрирует всё большую самостоятельность. 1 декабря Пентагон объявил о размещении в Ираке отряда спецназа, однако премьер-министр страны Хайдер Аль-Абади заявил, что никто с иракскими властями этот вопрос не обсуждал, а размещение иностранных войск без согласия Багдада будет считаться актом агрессии. Одновременно шиитская партия «Бадр», обладающая мощным военным ополчением, заявила о готовности начать операции против американских баз. В парламенте страны всё громче звучат требования аннулировать американо-иракские соглашения. Большое раздражение вызывают у Соединённых Штатов, а также Турции и Саудовской Аравии союзнические отношения иракских властей с Ираном.

Так что ставка сделана на второй вариант — окончательное раздробление Ирака с выделением Курдистана и, в перспективе, суннитских провинций. Об этом открыто говорят в Вашингтоне. Выступая перед американскими конгрессменами, министр обороны США Эштон Картер заявил, что администрация Барака Обамы готова принять распад Ирака, поскольку-де правительство в Багдаде не способно обеспечить стабильность в стране. В унисон прозвучала статья в «Вашингтон пост», которая сообщила: в правительственных кругах США исключают восстановление Ирака и Сирии как единых стран.

Гарантом безопасности независимого Курдистана станет Турция, о чём свидетельствуют последние события. 4 декабря на территорию Ирака вошёл турецкий танковый батальон, занявший позиции у городка Башика в 15 километрах от Мосула. В Багдаде назвали это нарушением суверенитета страны и потребовали от Анкары немедленно вывести войска. Турция, в свою очередь, назвала прибытие батальона обычной ротацией: мол, её военные и раньше находились в Иракском Курдистане.

Действительно, турецкие подразделения расквартированы в регионе со времён гражданской войны между Демократической партией и Патриотическим союзом Курдистана в 1990-е годы. Тревогу иракских властей вызвали два обстоятельства. Во-первых, Башика не входит в состав автономии. Сейчас здесь располагаются отряды курдского ополчения, но де-юре это территория, подконтрольная Багдаду. Стягивание турецких войск и возможное создание здесь военной базы (об этом пишет турецкая газета «Хурриет») свидетельствуют о том, что власти Курдистана и их покровители не только игнорируют суверенитет Ирака, но и претендуют на куда большие территории, включая Мосул и Киркук.

Во-вторых, в Ираке не могут не видеть подготовку к полному отделению Курдистана. Автономия продолжает наращивать самостоятельный экспорт сырья. Минувшим летом Эрбиль объявил об окончательном прекращении сотрудничества с Багдадом в этой области. Вдобавок к уже существующему нефтепроводу Киркук—Джейхан скоро начнётся строительство газопровода в Турцию.

Экономические шаги сопровождаются политической активностью. В интервью американскому изданию «Уолл-стрит джорнэл» глава совета по национальной безопасности автономии Масрур Барзани задался вопросом: если у турок, иранцев и арабов есть свои государства, почему его нет у курдов? «Мы не просим ничего большего, и мы не остановимся на меньшем», — заявил он. Его отец — президент Курдистана Масуд Барзани — 9 декабря, в разгар турецко-иракского конфликта, прибыл в Анкару, где был принят с нарочитой помпезностью. Это не первый визит Барзани в Турцию, но впервые его встречали как главу независимого государства: рядом с турецким развевался флаг курдской автономии. По итогам переговоров с Эрдоганом Барзани заявил о полном взаимопонимании между Анкарой и Эрбилем. А в конце ноября президент Курдистана побывал в Саудовской Аравии, где встретился с королём Салманом. Ведущий иракский политолог Хусейн Шаммари заявил, что все эти визиты являются подготовкой почвы для провозглашения Курдистаном независимости.

Опасность этой перспективы видна невооружённым глазом. В случае отделения Курдистана он превратится в плацдарм турецкого, саудовского и американского влияния. Эти страны смогут ослабить вышедший из-под контроля Ирак, а также получат рычаги воздействия на Иран, где проживают, по разным оценкам, от 3 до 8 миллионов курдов, и на Сирию, где можно будет вбить клин между Дамаском и курдским ополчением. Кроме того, независимый Эрбиль выгоден Турции для борьбы с Рабочей партией Курдистана: последняя лишится баз в Ираке, а Эрдоган предстанет как первый глава страны, решивший «курдскую проблему».

На этом фоне позиция Москвы, заговорившей о суверенитете Курдистана, выглядит, мягко говоря, странной. Она может сильно повредить отношениям с Сирией, Ираком и Ираном. Мяч определённо не на нашей стороне, а подыгрывать противнику — значит добровольно вредить собственным долгосрочным интересам.
http://gazeta-pravda.ru/index.php/3102-суверенитет-на-чужих-штыках
Tags: Америкосы, Ирак, Статьи, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments