Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Прислушиваются!..

В советское время пресса обладала большим авторитетом. К ней прислушивались. Выйдет критическая статья в газете - все, нет покоя нерадивому начальнику.
Сейчас не так. Хоть в лепешку разбейся, гору компромата выложи - властям наплевать. 
Однако есть исключения. 
Например, вышел в нашей газете материал про одного скульптора, у которого чиновники без его ведома отобрали скульптуру и поставили в резиденции президента. После выхода материала скульптуру ему вернули и даже выплатили компенсацию. 
И вот второй случай. Я писал про работника аэропорта "Манас", в которого выстрелили нервно-паралитическим газом НАТОвские военные. В итоге виноватым объявили его самого и уволили с аэропорта. 
И вот сейчас звонили с пресс-службы "Манаса". Они провели расследование и хотят опубликовать собственную точку зрения на инцидент. Пока этот материал я не видел, но важен сам факт: прислушиваются!
А это то самое интервью с пострадавшим:

ТЫНЫЧБЕК АЙТБАЕВ: «НАШИ ПРАВА НИ ВО ЧТО НЕ СТАВЯТСЯ!»

 

Авиационная база коалиционных сил «Ганси» давно уже стала источником многочисленных инцидентов и трагедий. Всем памятно убийство американским военнослужащим водителя топливозаправщика Александра Иванова. А сколько раз иностранные военные сбивали наших граждан? Не говоря уже о сбросах топлива и тому подобных отрицательных последствиях. Куда менее известен еще один инцидент. Произошел он также на авиабазе. Жертвой его стал сотрудник аэропорта «Манас» Тынычбек Айтбаев. Впрочем, виновных так и не наказали. Более того, после всего случившегося Айтбаев был уволен с работы. Он сам пришел к нам в редакцию. Потому что все попытки добиться справедливости оказались тщетными. Что, однако, неудивительно: дружба с далекой сверхдержавой ценится у нас куда выше жизней и здоровья собственных граждан.

 

«С ДЕТСТВА ПРИУЧЕН К ЧЕСТНОСТИ И ТРУДОЛЮБИЮ»

 

- Тынычбек Баратович, думаю, начнем наш разговор так. Кто вы? Откуда? Как попали на работу в аэропорт?

- Я обычный гражданин Кыргызстана. Работал водителем в нашем Международном аэропорту «Манас». На спецтранспорте – топливозаправщиках, автотрапах… Одиннадцать лет работал, без единого производственного выговора. Наверное, воспитан был так – на честности, правдивости, трудолюбии. Мой отец - фронтовик. Вернулся с войны израненным и контуженным. Я родился в 1953 году, и уже с самого раннего детства помню, как страдал отец от своих ран. Но, несмотря на это, он как мог работал. Лет с 10-12 стал работать и я – во время каникул вместе с отцом заколачивал посылочные ящики. Заработанные деньги шли на лекарства отцу. Этот труд многому меня научил. Я узнал, как вкусен хлеб, который ты сам заработал. И к своей работе в аэропорту я относился так же – добросовестно, честно. Но меня обвинили в обратном (обвинили несправедливо!) и уволили.

- Вот мы и приблизились к началу этой истории. Расскажите все по порядку: когда и каким образом она произошла.

- Накануне случившегося, 29 сентября прошлого года, мы отмечали День донора. Дело в том, что я являюсь почетным донором Кыргызской Республики. Еще с 70-х годов кровь сдаю. Так вот, отработал я день, встретил ребят. Они тоже доноры. Выпили граммов по 150 коньяка, даже меньше, и я ушел домой. Рассказываю потому, что факт этот еще всплывет в моей истории. 30-го числа я снова заступил на работу. Санчасть прошел, как положено. А вечером полетел шланг со спецоборудования. Пришлось идти к иностранным военным. Сразу скажу, что с тех пор, как в аэропорт пришли иностранные военнослужащие, мне пришлось изучить английский язык. Может, знаю я его не на очень высоком уровне, но мы с ними друг друга понимали. Дело в том, что техника у нас старая, часто выходит из строя. Приходится обращаться к американцам с просьбой дать какую-нибудь деталь для машины. Особенно по ночам, когда механик отсутствует, а нужда, случается, прижимает. Однако у американцев такого шланга не было, и я направился к французам. Причем пошел я пешком, и вся охрана меня видела.

- Итак, вы пришли к французским военным. И что дальше? Как возник конфликт?

- Мы поздоровались, однако, прежде чем дать мне шланг, они пригласили меня за стойку своего бара и угостили «Спрайтом». Тут один француз меня и спрашивает: «Твой отец воевал?». «Да, воевал», - отвечаю. Тогда он улыбнулся, на себя показывает и говорит: «Нормандия-Неман!». В общем, союзники. В это время другой предложил мне побороться на руках. Я был не против. Какие проблемы? В общем, я его завалил. В этот самый момент со стойки бара что-то упало и разбилось. Уже не помню, что. Ко мне подбегает один из французов, толкает в грудь, дергает, кричит по-французски. Не знаю, что ему надо было. То ли придраться хотели из-за разбитой посуды, то ли не понравилось, что я их сослуживца победил. Кто его знает! Драки я не хотел, и оттолкнул его. Француз упал на пол. Другой – наверное, главный – что-то крикнул, все отошли. Он подошел ко мне и брызнул в лицо из баллончика. Что было дальше, не помню.

 

«ОБВИНИЛИ, НЕ РАЗОБРАВШИСЬ»

 

- И когда вы очнулись?

- Очнулся не скоро. Со слов нашего бригадира, когда они приехали, я лежал на земле – вниз животом, в наручниках, с американской охраной. Как я там оказался, не знаю. Потому что место, где я лежал, находится довольно далеко от французского ангара, там, где уже американцы патрулируют. Бригадир подошел, принюхался – спиртным не пахнет. Зато изо рта было много пены. Повезли в санчасть. Там подтвердили – спиртным не пахнет. К этому времени я стал приходить в себя, но толком почти ничего не помню. Утром 1 октября очнулся в милиции аэропорта. Стоят начальник автобазы, начальник колонны, начальник по эксплуатации. Начальник автобазы тут сразу и спрашивает: «Ты что пил?». Я отвечаю: «Коньяк, день донора отмечали». На тот момент я не понимал – где я, что произошло, почему здесь начальство находится, почему такие вопросы задают. Если бы понимал – про коньяк бы и не упомянул. После этого начальник колонны и начальник по эксплуатации повезли меня домой в город. Пока ехали, я дважды терял сознание. Раньше со мной такого никогда не было.

- Так что же это было? Что же за газ такой?

- У меня есть друзья в СНБ. По их словам, это был, скорее всего, нервно-паралитический газ. Он только у военных может быть. А последствия вполне могли быть гораздо хуже, в том числе и летальный исход. В общем, окончательно пришел я в себя только утром 2 октября. Стал вспоминать, что же произошло. Решил ехать на работу. Когда доехал до поселка Манас, мне позвонил наш начальник колонны  Сергей Григорьевич. «Срочно приезжай!» - говорит. Встретились, я рассказал ему все, как было. Он посоветовал мне сделать анализ крови на алкоголь. Поехал в Бишкек в Наркологический диспансер на улицу Донецкую. С меня потребовали направление. Направления у меня не было. Анализы так и не сдал. Короче говоря, весь день прошел впустую. 3-го опять приезжаю на работу. Захожу к вице-президенту аэропорта по службе безопасности. Он сказал, чтобы я подробно написал про все, что случилось. Написал. А он говорит: «Подожди, сейчас придут представители коалиционных войск». Те пришли, только беседа никаких результатов не принесла. А вскоре я узнал, что еще 2 октября меня уволили.

- Уволили? На основании чего? Ведь к этому времени ничего не прояснилось!

- Уволили, причем по статье. На основании того, что я якобы был в нетрезвом состоянии. Но ведь они даже не разобрались в сути дела! И, не разобравшись, обвинили! Но судите сами: если человек выпивший, он все равно как-то может реагировать на окружающую действительность. Я же был без сознания. Да еще на протяжении такого длительного времени. Я признаю: провинившийся должен быть наказан. Но только если он и вправду виновен. Тем более, меня в тот вечер видели сотрудники нашей службы безопасности, они могут подтвердить, что я был в абсолютно нормальном состоянии.

- А как объяснили инцидент представители коалиционных сил?

- Они заявили, что я хотел отобрать у военнослужащих французов автомат. Но такого и близко не было.

 

«ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ С КАЖДЫМ»

 

- И что же дальше? Вы пробовали отстаивать свою правоту?

- По семейным обстоятельствам и по болезни я только через месяц попал на прием к президенту АО «Международный аэропорт «Манас». Рассказал… Но он, видимо, толком не понял, что произошло, и сказал: «Пить не надо!». Мои возражения слушать он не стал и в помощи мне отказал. В общем, на голом месте обвинили в том, чего я не совершал. И взвалили на меня чужую вину. Мол, сам виноват! То же самое повторилось, когда я пошел к председателю профсоюза аэропорта Болоту Акаеву. Опять: «Ты полностью виноват, потому что был пьян». А мои возражения, что от 100 граммов коньяка, выпитых за сутки до инцидента, я никак не мог быть «навеселе», слушать не стал.

- Не помогло даже то обстоятельство, что вы верой и правдой столько лет прослужили в аэропорту?

- Вот именно! За 11 лет – ни одного выговора, ни одной претензии. А ведь за столько лет можно узнать человека! Не ходил я ни в пьяницах, ни в прогульщиках. Обидно, что свое, родное руководство меня не защитило, а приняло сторону иностранных военных. Получается, именно последние диктуют: кому работать, кому не работать, кому жить, а кому не жить. Из-за материального блага руководство забывает про своих сотрудников. Директор департамента аэропорта посоветовал мне обратиться в суд. Но я суду, честно говоря, не доверяю. Более чем уверен, что результат будет таким же: скажут, что я виновен, и все. Если уж собственное руководство не может защитить своих сотрудников, то что говорить о суде? Поэтому я решил обратиться в вашу газету. Ведь это может случиться с каждым. Наши ребята волей-неволей контактируют с иностранными военными, и неизвестно теперь, чем это может кончиться.

- Тем более что инциденты, в том числе с трагическим исходом, на авиабазе случаются нередко. Например, убийство в декабре 2006 года Александра Иванова. Кстати, вы были с ним знакомы? Какова ваша версия произошедшего тогда?

- Да, мы вместе работали на топливозаправщике. Абсолютно нормальный, спокойный человек. Мне кажется, убивший его американец был обколотым.  Что могло произойти? У Иванова, как у многих водителей, был ножичек – обыкновенный, небольшой, с ручкой, замотанной изолентой. Ну там проводок какой зачистить, и тому подобное. А американскому солдату почудилось, что там целый кинжал, и что Александр собирается на него наброситься. И выстрелил…

- А вернуться на работу вы не пробовали? Или уволили вас окончательно и бесповоротно?

- Была бы возможность – вернулся. А куда теперь меня возьмут с такой записью в трудовой книжке? Она, кстати, до сих пор находится в отделе кадров аэропорта. Пять лет осталось до пенсии – и такой позор. И что самое обидное, на голом месте. Приходится перебиваться непостоянными заработками. Может, я бы и смирился, если бы дело касалось только меня одного. Но ведь подобные вещи происходят регулярно. То Иванова убивают, то насмерть сбивают наших граждан. И все безнаказанно! Все им сходит с рук! Как будто это не наша, а их земля. А наши власти молчат, делают все, чтобы помочь иностранным военным замять инциденты. Вывод один: дружба с далекими странами для них важнее, чем здоровье и жизни собственных граждан. Разве это справедливо? Я всегда был патриотом. Когда начались баткенские события, я посчитал своим долгом пойти добровольцем на эту войну. Правда, меня не взяли. Пришел к комиссару Октябрьского райвоенкомата, а он отказал, сославшись на то, что я уже вышел из военнообязанного возраста. Поэтому мне больно и обидно видеть, что происходит. Случись подобный конфликт в тех же Штатах – они бы не успокоились, пока не наказали виновных. А у нас права своего населения ставятся ниже, чем права иностранцев, чужаков. Спокойно смотреть на это я не могу.

Tags: Политика
Subscribe

  • «Демократия» за колючей проволокой

    Очередные выборы в Израиле вряд ли завершат затянувшийся кризис. Перетягивание политического каната бьёт по интересам беднеющего населения и…

  • Хищник остаётся хищником

    Звучащие порой утверждения, что пандемия вынудит крупный капитал пойти на уступки трудящимся, являются наивной и вредной сказкой. Наоборот, для…

  • Осыпается позолота туркменского «рая»

    Руководство Туркмении признало существование серьёзных проблем в стране. Решительные шаги по их исправлению, однако, подменяются закреплением…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments