Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

БИТВА ЗА БАГДАД. Повторит ли Ирак судьбу Сирии?

anbar4В первые дни нового года к горячим точкам Ближнего Востока прибавился Ирак. На западе страны вспыхнул мятеж, приведший к потере властями контроля над двумя крупнейшими городами «суннитского треугольника» – Фаллуджей и Рамади. Анализ событий позволяет сделать вывод о провоцировании конфликта извне. Все более независимая политика, проводимая Багдадом, раздражает многих, и есть немало сил, заинтересованных в реализации в Ираке сирийского сценария.

Условия для вражды

Движущей силой мятежа стала организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Образованная в 2006 г. путем объединения ряда радикальных суннитских группировок, она долгое время действовала исключительно на территории Ирака. Цель организации – создание исламского халифата, живущего по законам шариата, методы – теракты и нападения на шиитов. «Развернуться» боевикам не давали как операции сил безопасности, так и позиция суннитских племенных вождей, для которых, при всей натянутости отношений с Багдадом, радикалы были куда большим злом. Однако после начала противостояния в соседней Сирии боевики массово хлынули туда, получив возможность не просто зализать раны, но и нарастить мускулы.

Такой обычный в последние годы парадокс, когда «главные борцы с терроризмом» помогают террористам, сработал и на этот раз. В Сирии исламисты из Ирака (да и из многих других стран – от Алжира до Китая) получили не только боевой опыт, но и оружие, боеприпасы, современные средства связи, в обилии поставляемые оппозиции западными странами, Турцией и монархиями Персидского залива. Сегодня американские и европейские лидеры лицемерно заявляют, что и думать не могли о помощи экстремистским группировкам. Еще как думали и прекрасно знали о последствиях! Обученные, закалившиеся в боях и расправах, вооруженные до зубов боевики – хороший аргумент для разговора с несогласными режимами, в число которых попали и власти Ирака.

Ситуация в стране, так и не оправившейся после многолетней оккупации, облегчает задачи противников властей Ирака. После вторжения коалиции во главе с США страна погрузилась в хаос. Ирак покинули 4 млн человек – 12% населения. Среди них миллион христиан (к началу оккупации численность христианского населения составляла 1,5 млн) – новые власти не могли гарантировать безопасность религиозных и национальных меньшинств. Разрушенная инфраструктура и уничтоженные социальные гарантии ознаменовали переход от «темного авторитарного прошлого» к «светлому рыночному будущему». Экономика, прежде включавшая развитые текстильную, химическую, фармацевтическую отрасли, машиностроение (в Ираке работали автосборочные, электротехнические заводы), теперь является однобоко сырьевой. Собственно, это и нужно было Западу – превратить страну в источник дешевой нефти, зависимый от импорта всех других товаров. Крупнейшие месторождения Ирака попали в руки западных корпораций – Exxon (США), Shell и BP (Великобритания).

Не менее опасным стал раскол по линии межрелигиозных и межнациональных противоречий – в первую очередь между суннитской и шиитской общинами. Сунниты, чья доля в населении страны составляет одну треть, обвиняют шиитов в узурпации власти и репрессиях.

Ответом на твердую политику властей стало увеличение количества терактов. Минувший год поставил рекорд по числу жертв насилия. Миссия ООН в Ираке сообщила о почти 8 тыс. жертв среди мирного населения и более 1 тыс. – среди сотрудников органов безопасности. Это наихудший показатель за последние пять лет. Параллельно с терактами появились признаки осуществления в Ираке сирийского сценария. Еще в 2012 г. суннитами, требовавшими защиты своих справ, был разбит палаточный лагерь у города Рамади в провинции Анбар. Правительство в тот раз пошло на уступки, фактически предоставив суннитским районам автономию во главе с племенными вождями. Однако «пустынный майдан» не разошелся, а его призывы с каждым месяцем становились все более радикальными. В конце концов протестующие потребовали отставки правительства Нури аль-Малики и провозглашения широкой автономии от Багдада.

Не дожидаясь, когда жители лагеря перейдут от слов к делу, власти сами пошли ва-банк. 28 декабря спецназ штурмом взял особняк Ахмеда аль-Алвани – влиятельного суннитского шейха и депутата парламента. Охрана оказала сопротивление, около десяти человек погибли в перестрелке. Самого аль-Алвани доставили в Багдад. А 30 декабря начался разгон лагеря под Рамади. В знак протеста более сорока депутатов-суннитов заявили о сложении мандатов. Перед угрозой политического кризиса правительство согласилось вывести силы безопасности из Рамади и Фаллуджи. Этот шаг оказался роковой ошибкой. Контроль над городами сразу же установили боевики «Исламского государства Ирака и Леванта». Все произошло так стремительно, что почти не оставляет сомнений в четкой спланированности мятежа.

Бьют по Ираку, целятся в Иран

Так кому же выгодно сползание Ирака в пучину полномасштабной гражданской войны? Только ли исламистам, грезящим о построении халифата? События в Сирии доказали, что экстремистские группировки являются ударной силой, за которой стоят куда более могущественные игроки. Этим игрокам нужен полный контроль над Ближним Востоком, что подразумевает сведение к минимуму влияния Ирана. В этом отношении события в Ираке можно считать очередным ударом по «шиитскому полумесяцу» – режимам и движениям, дружественным Тегерану. Обломав зубы на Сирии, антииранские силы взялись за Багдад.

Несмотря на планы Вашингтона превратить Ирак в свою марионетку, выполняющую, в частности, роль плацдарма против Ирана, все получилось вопреки желаниям США. После прихода к власти шиитского правительства Багдад взял курс на сближение с Тегераном. Причем как по линии экономики (в этом году должно начаться строительство железной дороги, которая свяжет оба государства, подходит к концу возведение газопровода из Ирана в Ирак и т.д.), так и в политической сфере. Во время конфликта в Сирии Ирак был единственной страной Ближнего Востока (не считая, конечно, Ирана), сохранившей по отношению к Дамаску дружественный нейтралитет. В условиях фактической блокады со стороны арабского мира подобная позиция дорогого стоила!

Помимо выстраивания союзнических отношений с Ираном, Багдад в последние годы предпринял еще несколько шагов, которые уж точно не могут вызвать восторга у Запада и монархий Персидского залива. Например, пустил на свои месторождения российские и китайские компании. ЛУКойл и Газпром сегодня ведут добычу на двух крупных месторождениях – Западной Курне-2 и Бадре. Успехи Китая впечатляют еще больше. Товарооборот между Пекином и Багдадом за десять лет с момента свержения режима Хусейна вырос в 34 раза – с 500 млн до 22 млрд долл. Во внешнеторговом обороте Ирака Пекин занимает второе место после США, но в ближайшие годы вполне может потеснить Вашингтон. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) имеет крупные доли в ряде иракских нефтяных месторождений, в т.ч. в Румайле – втором по запасам в мире. В ноябре 2013 г. Пекин выкупил 25-процентную долю в еще одном крупном месторождении (Западная Курна-1) у американской ExxonMobil. Кроме того, иракское правительство демонстрирует намерение лишить Вашингтон монопольного права на поставку в страну вооружений. В 2012 г. между Багдадом и Москвой были заключены контракты на сумму свыше 4 млрд долл. Россия поставит в Ирак истребители, боевые вертолеты, зенитно-ракетные комплексы.

Все это вместе взятое уже вызвало ответную реакцию. Еще в 2009 г. саудовский король Абдалла назвал иракского премьера «агентом Тегерана», открывшим двери для иранского влияния. Двойную политику ведет и Вашингтон. Внешне американский истеблишмент демонстрирует к руководству Ирака дружеское расположение. Но и дает понять, что крайне недоволен излишне вольной политикой Багдада. Это выражается и в блокировании американскими сенаторами сделок по поставкам Ираку военной авиации, в которой страна нуждается для борьбы с террористами, и в развернутой против Багдада информационной кампании. В обострившейся обстановке западные СМИ дружно обвиняют правительство Нури аль-Малики, который, дескать, репрессиями заставил народ взяться за оружие.

Сегодня можно с достаточной долей уверенности утверждать, что мятеж в провинции Анбар был подготовлен и направлялся не с законспирированных баз исламистских группировок, а из столиц нескольких сопредельных государств. В первую очередь из Эр-Рияда. Во время январского визита в Багдад генсека ООН Пан Ги Муна Нури аль-Малики прозрачно намекнул гостю на источники финансирования экстремистов и попросил разобраться в этом Организацию Объединенных Наций. Ради красного словца подобные заявления не делаются: в Ираке прекрасно осознают, чем чреват конфликт с саудовским королевским домом. Но раз уж черта пересечена, значит, у властей есть веские основания обвинять Саудовскую Аравию. Кстати, недавно иракские СМИ распространили показания одного из захваченных в плен полевых командиров ИГИЛ, что группировка получила от Эр-Рияда 150 млн долл. на организацию мятежа.

С точки зрения противодействия Ирану (а это направление является главнейшим во внешней политике Саудовской Аравии) действия Эр-Рияда кажутся более чем логичными. Дело в том, что провинция Анбар граничит как с Саудовской Аравией, так и с Сирией. Разжигание здесь мятежа бьет как по Багдаду, так и по Дамаску: Эр-Рияд получает прямой коридор к сирийским рубежам, что крайне облегчит задачу поддержки антиправительственных сил и ударит по позициям главного союзника Сирии – Ирана.

Альянс стервятников

Но Саудовской Аравией дело явно не ограничивается. В последних событиях отчетливо видны «уши» еще одного претендента на доминирование в регионе – Турции. В отличие от Эр-Рияда, Анкара не относится с такой враждебностью к Ирану, однако в Ираке у Турции есть собственные – экономические – интересы. За последние пару лет турецкое руководство резко изменило свою позицию по курдскому вопросу. Если раньше Анкара и слышать не хотела о праве курдов даже на частичную культурную автономию, подавляя все выступления силой оружия, то теперь премьер-министр Тайип Эрдоган открыто заявляет о расширении культурных и политических прав курдского меньшинства. Во многом это связано с внутриполитической ситуацией и желанием правящей Партии справедливости и развития найти союзников для принятия выгодной ей новой конституции. Но не только. Турция делает ставку на Иракский Курдистан как основной источник углеводородов. В ноябре прошлого года состоялась историческая встреча Эрдогана с руководством Курдской автономии, в ходе которой было подписано соглашение о поставках нефти в Турцию.

Эта новость вызвала нескрываемое возмущение в Багдаде. Во-первых, Анкара подписала контракт в обход центрального иракского правительства, в то время как все сделки должны заключаться с Национальной нефтяной компанией Ирака. Во-вторых, стремящийся к полной независимости Курдистан и так является головной болью иракского руководства, а действия Анкары во многом узаконивают самостоятельность автономного региона. Неудивительно поэтому, что Нури аль-Малики обвинил Турцию во вмешательстве во внутренние дела страны, наносящем ущерб суверенитету Ирака, и пригрозил Курдистану санкциями.

Не стоит недооценивать и роль США в обострении обстановки в Ираке. На словах Вашингтон поддерживает борьбу Багдада с террористами, но крайне избирательно. Большинство запросов иракского руководства об оказании помощи в виде поставок оружия США игнорируют, зато продолжают активно вооружать боевиков в Сирии, полностью отдавая себе отчет в том, что это оружие будет использоваться против правительственных сил Ирака. Очевидно, что политика Соединенных Штатов в отношении Багдада тесно соприкасается с позицией по сирийскому вопросу: не отказываясь от стратегии свержения Башара Асада, временно отойти в сторону, уступив место Саудовской Аравии и Турции. Власти Ирака тоже давно раздражают Вашингтон, но «грязная работа» предоставлена все тому же альянсу стервятников – Анкаре и Эр-Рияду.

Судя по всему, ждать быстрого разрешения иракского кризиса не стоит. Могущественные покровители экстремистов будут делать все для раскачивания ситуации в населенных суннитами регионах страны. А генеральное сражение Багдаду, вполне вероятно, будет дано весной. На 30 апреля в Ираке намечены парламентские выборы. И прежние избирательные кампании сопровождались в стране эскалацией напряженности, что уж говорить о предстоящих выборах! Единственный шанс спасти Ирак от полномасштабной гражданской войны заключается в осторожных и выверенных шагах руководства. Пока правительство не делает резких движений, которые в нынешних условиях могут только навредить. Основная ответственность за восстановление порядка в Анбаре возложена не на армию, а на силы лояльных Багдаду суннитских племен. Правительство даже пошло на придание официального статуса суннитскому ополчению «Сахва», согласившись поставить бойцов на государственное довольствие.

Тем самым власти хотят избежать эскалации суннитско-шиитского противостояния, чреватого губительными последствиями для страны. И так сшитый крайне непрочными нитками, Ирак нового большого конфликта может не выдержать.
http://sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=595938
Tags: Ирак, Иран, Саудовская Аравия, Статьи
Subscribe

  • Виртуозы политических игрищ

    Две республики Центральной Азии готовятся к выборам. Жителям Узбекистана предстоит избрать президента, граждане Киргизии будут голосовать за…

  • Конвейер лжи и террора

    Индия переживает новый подъём протестного движения. Миллионы людей отвергают неолиберальный курс, обернувшийся катастрофой. Власть пытается…

  • Политическое сватовство с дальним прицелом

    США не оставляют надежд на закрепление в Центральной Азии. В регион зачастили американские дипломаты и военные, не скупящиеся на обещания…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments