Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Categories:

Захар Прилепин о Леониде Леонове.

598bПрочитав книгу Захара Прилепина о Леониде Леонове, сразу захотелось поделиться впечатлениями. "По свежим следам", к сожалению, не получилось: не мог выкроить время. Кое-что подзабылось из того, что хотел сказать, но основными тезисами все же поделюсь.

Главная заслуга Прилепина, и этого у него не отнять, в том, что он вернул читателю Леонова, буквально "откопав" его из той груды, в которую свалили советскую литературу властители дум новой России. Леонов, меж тем, один из величайших русских писателей XX века, и спасибо Прилепину за его труд, воскресившему интерес к этому писателю.

Однако взявшись за эту благородную задачу, автор, как мне кажется, не рассчитал сил. Книга о большом писателе, прожившем долгую жизнь (шутка ли - 95 лет!), чья биография наполнена столькими событиями, требует тщательного и вдумчивого исследователя. Сам Прилепин как-то похвастал, что потратил на книгу 4 года. 4 года, чтобы изучить жизнь Леонова?.. Тем более что эти 4 года Прилепин занимался явно не одним Леоновым...

Как результат, книга получилась достаточно поверхностной. Нет, в ней есть глубокие места, добротные главы, но в целом она не создает впечатления Труда, Исследования. На фоне богатейшей школы литературной биографии, созданной в советское время, настоящих шедевров серии ЖЗЛ, книга Прилепина - это сочинение школьника-отличника по сравнению с хорошей диссертацией. Здесь почти нет собственно исследовательской составляющей, большинство глав (за исключением нескольких - например, об архангельском периоде) написаны на практически готовом материале - автобиографических статьях самого Леонова, прежних работах о нем и его творчестве.

Не красит автора и бросающаяся в глаза небрежность. В книге часто попадаются досадные фактические погрешности. Например, такие: "И нервов ему попортят в связи с этим тоже не меньше — разве что нервная система купеческого сына, не имевшего своего романа ни с морфием, ни с алкоголем, ни с никотином, оказалась покрепче". (Гл. 7). Насчет алкоголя и морфия с автором не поспоришь, но вот с никотином у Леонова "роман" был прочный - до последних дней жизни.

В другом месте Прилепин утверждает (к сожалению, не помню главу), что в 1930 г. Леонову исполнилось 30 лет, хотя с человеком, родившимся в 1899 г., подобного случиться никак не могло.

Но все это мелочи. Главное, в чем я не согласен с Прилепиным - это изображение Леонова ненавистником советского строя, совсем ненадолго (в первой половине 1930-х) "примирившимся" с "советским проектом". Чтобы доказать эту "истину", Прилепин не жалеет красок и эмоций. Последние настолько густы, что, честное слово, теперь мне странно слышать, что Прилепин является писателем левых взглядов. Репрессиям, критике Леонова в печати в конце 1930-х гг. посвящено куда больше места, чем предыдущим и последующим этапам жизни страны и самого Леонова. "Мясорубка продолжается", - так называется одна из подглав. А вот несколько цитат:

"...подобным образом мог рассуждать Леонов, желая этими пьесами сторговаться со властью, с той жуткой государственной машиной, которая хотела именно что личного участия, личного мышечного усилия всякого именитого литератора при необходимости нового проворота мясорубки".
"Леонов вглядывался в лицо Бухарина, в лица всех остальных… И что, зададимся мы вопросом, произносимое подсудимыми сильно похоже на ложь? Если слушать это из 1938 года? Разыграть такое — тут нужна воистину дьявольская воля! И разыграли… Всё вышеперечисленное никак не отрицает кровавого абсурда чисток, нечеловеческих, иезуитских методов ведения фальсифицированных следствий и прочих жутких признаков эпохи".


Есть в книге несколько моментов, читать которые, мягко говоря, неприятно. Например, историйка о панике композитора Лебедева-Кумача осенью 1941 г.: "...в те дни многие писатели откровенно поддались панике. Фадеев рассказывал, что поэт Василий Лебедев-Кумач пригнал на вокзал два пикапа вещей, несколько суток не мог их погрузить и натурально потерял рассудок, помешался. Лебедева-Кумача потом лечили. Вот тебе и «Вставай, страна огромная!», автором текста которой он значился". К личности Леонова подобные анекдоты - чья подлинность, кстати, недоказуема - отношения не имеют. Спрашивается: зачем было вставлять их в книгу? Чтобы пролить елей на душу либеральной интеллигенции, с которой Прилепин, вроде бы, спорит?

И подобные антисоветские выпады встречаются на протяжении книги десятки раз, причем относится это не только к сталинской эпохе. О хрущевско-брежневских временах Прилепин также пишет с плохо скрываемым пренебрежением. Например: "Поведение Брежнева мы конечно же можем успешно объяснить некоей демократичностью советского вождя и даже его уважением к Леонову… Но, думается, что тут имеет место та же история, что и в случае с Хрущёвым. Помните, как Хрущёв признался, что книг Леонова не читал? Вот так и Леонид Ильич их не читал, а доклад прослушал, заворожённый самой витиеватостью леоновской речи, в смыслы не вдаваясь, — если и был в состоянии их постичь". И так далее.

Теперь о прилепинском анализе произведений Леонова. К сожалению, я пока прочел не всего Леонова - к этому писателю я пришел не так давно. Но даже те книги, с которыми я познакомился, заставляют усомниться в корректности многих характеристик автора.

Например, я не согласен, что Леонов души не чает в дореволюционной жизни - московском зарядьевском быте, где прошло его детство. В "Барсуках" отлично видно, что Леонов критически (если не с презрением) относился к мещанскому духу дореволюционного Зарядья, к социальному неравенству.

"Не всех в могилу гнало Зарядье. Иного взращивало в холе и с любовью: и цвел снаружи буйный цветок, а внизу черствели и удлинялись злые чертополошьи корни".
"Обычные зарядские запахи боятся солнца, бегут глубже - в провалы проходных ворот, в купеческие укладки, во мраки костоломных лестниц, в гнилые рты".


Согласитесь, сложно найти в этих строках апологетику дореволюционного быта!

Следующее - это утверждение Прилепина, что в произведениях Леонова нет положительных фигур большевиков, что все они - жестоки, ущербны и т.п. С этим тоже не могу согласиться. В тех же "Барсуках", например, один из двух братьев Рахлеевых - большевик Павел - изображен с явной симпатией автора. В сцене в кабаке, где после нескольких лет разлуки встречаются Семен и Павел, я, вопреки утверждению Прилепина, не увидел в Павле жестокости и ограниченности. Напротив, здесь его горячая идейность, жар души противопоставляется равнодушию Семена, успевшего проникнуться мещанским духом.

В "Воре" пусть и эпизодически, но с огромной симпатией дан образ большевика-фотографа Андрея Клокачева...

И, главное, не заметил я в произведениях Леонова страстного, глубокого антисоветизма, который разглядел там Прилепин. Да, Леонов не приглаживает действительность тех лет, многие его оценки жестки, но, вместе с тем, он признает, что "советский проект" был путем России к спасению.

«Великие светочи России давно пророчили ей особую, героическую, в смысле отсутствия европейского эгоизма, историческую миссию… Речь идет о стариннейшей и, главное, всеобщей людской потребности в мире, добре и правде, то есть об установлении на земле высшей человечности. Условно назовем это мечтой о золотом или праведном веке. Я веду к тому, что все прежние революции надо рассматривать лишь как разведку боем: генеральная битва начинается здесь и завтра. Вы сейчас увидите, почему и что именно объединяет нас, в этой стране, сегодня», - эти строки (из повести "Evgenia Ivanovna") не написал бы человек, люто ненавидящий советскую власть.

Вкратце так. Жду откликов тех, кто также прочел книгу Прилепина.
Tags: Книги, Мысли
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments