Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Categories:

Иракский Курдистан готов вмешаться в сирийский конфликт

В сирийском конфликте может появиться новый участник. Иракские курды заявили о готовности выступить против связанных с "Аль-Каидой" исламистских группировок, убивших сотни их соплеменников на севере Сирии. Тем самым подтверждаются тревожные прогнозы экспертов: сирийский кризис стремительно интернационализируется - он превращается в большую региональную войну, затрагивая все новые страны.

О готовности вмешаться в сирийский конфликт заявил лидер Иракского Курдистана Масуд Барзани. К такому шагу его подтолкнули кровопролитные бои в населенных курдами областях Сирии, наступление на которые начали наиболее радикальные из оппозиционных группировок - "Джебхат ан-Нусра" и "Исламское государство Ирака и Леванта". Обе они связаны с "Аль-Каидой" и считаются едва ли не самыми боеспособными в рядах противников Башара Асада.

Впрочем, в последнее время исламисты сражаются не только с правительственными войсками, но и с курдскими ополченцами, пытаясь вытеснить их из нефтеносных районов на севере страны. В военном отношении курды, составляющие примерно 10% населения Сирии, оказались серьезным противником - они отразили атаки исламистов, нанеся им несколько болезненных поражений.

В ответ на это боевики группировок "Джебхат ан-Нусра" и "Исламское государство Ирака и Леванта" захватили несколько сотен жителей курдских деревень. Операцией руководил чеченский полевой командир, взявший себе арабский псевдоним Абу-Мусааб (см. "Ъ" от 26 июля). В начале августа появились сообщения о казни 450 заложников - в основном женщин и детей. Именно это известие подтолкнуло иракских курдов к вмешательству в конфликт. "Мы используем все возможности, чтобы уберечь от смерти невинных людей",- пообещал Масуд Барзани.

Еще задолго до свержения Саддама Хусейна, в 2003 году, курды создали на севере Ирака свою автономию, которая со временем только укреплялась. Сегодня Иракский Курдистан фактически существует как независимое государство - со своим флагом, президентом и органами власти. Курды имеют и собственные вооруженные силы - по численности они могут сравниться с иракской армией, а по боевым качествам, как считают некоторые эксперты, превосходят ее. Если Масуд Барзани реализует свою угрозу и курдские отряды всерьез, а не символически вмешаются в сирийский конфликт, это может создать серьезные проблемы для противников Башара Асада.

Символично, что многие исламисты, воюющие в Сирии в составе радикальных группировок, родом из Ирака. Так что противостояние с отрядами Барзани в каком-то роде будет продолжением иракской гражданской войны. При этом, как в свое время в Ираке, так и сегодня в Сирии, одна из главных причин конфликта между курдами и суннитскими фундаменталистами - спор за контроль над нефтеносными районами.
http://www.centrasia.ru/news2.php?st=1376283360

Турция, между тем, предпринимает все возможные усилия для предотвращения этого сценария и требует от Эрбиля прекратить контакты с Дамаском.

Столкновения между боевиками сирийской оппозиции и курдами на севере Сирии резко активизировали дипломатическую игру вокруг курдской проблемы в июле-августе. При этом события во многом воспроизводили ситуацию, имевшую место летом 2012 г., после перехода под контроль курдских сил ряда районов на севере Сирии.

В первую очередь необходимо отметить, что началу боев на севере Сирии в середине июля предшествовало появление информации о том, что сирийские курды планируют в одностороннем порядке провозгласить автономию. Примечательно, что возможность создания курдской автономии в Сирии спешно поддержала на официальном уровне Турция. На этом фоне начало столкновений между силами курдов и боевиками-исламистами сирийской оппозиции, имеющими тесные контакты с Анкарой, выглядит неслучайным. В то же время с учетом информации о планах исламистских Фронта аль-Нусра и Исламского государства Ирака и Леванта создать отдельное образование на севере Сирии очевидно, что у них имелись и собственные причины для конфликта с курдами.

Параллельно Турция предприняла ряд дипломатических ходов во многом воспроизводящих прошлогоднюю схему, когда после перехода под контроль курдов районов на севере Сирии министр иностранных дел Турции Ахмед Давутоглу нанес неожиданный визит в Эрбиль, где провел переговоры с руководством иракского Курдистана. Кроме того в Турции был запущен процесс урегулирования курдской проблемы, что также во многом имело целью парировать негативные последствия роста курдского влияния на севере Сирии.

На сей раз в Анкаре последовательно побывали лидер основной сирийской курдской Партии демократического союза (PYD) Салех Муслим и премьер-министр регионального правительства иракского Курдистана Нечирван Барзани. Позиция Анкары на переговорах с ними по сути сводилась к двум центральным пунктам: требованию к PYD отказаться от одностороннего провозглашения автономии и прервать контакты с действующим сирийским режимом. В обмен Анкара, настаивающая на большей интеграции организаций сирийских курдов в структуры оппозиции, намекает на возможность предоставления курдам автономии в Сирии после падения режима Асада. По сути, Турция пытается сделать курдов Сирии младшим партнером оппозиции и добиться тем самым большей их управляемости и одновременно отсрочить реализацию курдских планов по автономии до гипотетического падения действующего сирийского режима. Параллельно наряду с "пряником" по отношению к курдам применяется и "кнут" - массовые убийства мирных курдов боевиками-исламистами на севере Сирии.

Однако в целом Курдский кризис-2 продемонстрировал, что стратегия 2012 года Анкары не сумела остановить процесс формирования курдского образования на севере Сирии, и угроза возникновения курдской автономии продолжает висеть над головой Анкары. При этом маловероятно, что сирийские курды прислушаются к рекомендациям Турции относительно отказа от сотрудничества с Дамаском и превращения в младшего партнера сирийской оппозиции. Для PYD вариант балансирования между Дамаском и Анкарой представляется наиболее выгодным с точки зрения получения более выгодных условий от обеих сторон. При этом очевидно, что позиции режима Асада выглядят в этом плане лучше, чем вариант сотрудничества с раздробленной сирийской оппозицией, победа которой в конфликте в Сирии именно сейчас выглядит как никогда призрачной.

В то же время последние события показали и ограниченность курдских возможностей. Как видим на одностороннее провозглашение автономии курды в Сирии пока не пошли и предпочли взаимодействие по данному вопросу с Анкарой и Эрбилем. На действия сирийских курдов влияет целый ряд факторов. Среди них, в том числе и раздробленность сил сирийских курдских группировок, которая в последние месяцы привела даже к вооруженным столкновениям между ними. Также в июле фактически было заявлено о провале формирования Верховного курдского комитета (KSC), инициативы реализованной в 2012 г. при посредничестве Эрбиля и призванной добиться единства позиций сирийских курдов. Затем одностороннее провозглашение автономии в Сирии едва ли будет поддержано и иракским Курдистаном, сильно зависящим в вопросе поставок нефти от отношений с Турцией. Последняя, в условиях конфликта Эрбиля с центральным правительством в Багдаде является основным маршрутом экспорта нефти из курдского региона Ирака. Не случайно в августе стало известно о начале поставок нефти из иракского Курдистана через территорию Ирана, что неизбежно вызовет гнев Вашингтона, но зато смягчит зависимость от Турции. И наконец, сам иракский Курдистан продемонстрировал готовность договариваться с Багдадом в рамках существующего автономного статуса, подтверждением чего стали недавний визит премьер-министра Ирака Нури аль-Малики в столицу курдского региона Эрбиль и ответное посещение Масудом Барзани Багдада.

Отдельной темой является процесс турецко-курдского примирения, во многом как уже отмечалось запущенный для нейтрализации негативных для Анкары процессов на севере Сирии. По сути, он является элементом внутриполитической борьбы в Турции, предусматривая полноценную интеграцию курдов в политическую структуру страны, что продолжит запущенный Эрдоганом процесс ломки сложившейся турецкой элиты. Однако в последние месяцы процесс урегулирования объективно буксует. В этих условиях правительство ПСР предпринимает шаги, направленные на придание ему нового импульса. Это и планы по внесению на рассмотрение парламента так называемого "пакета демократизации", и жесткий приговор по делу "Эргенекон". Последнее рассматривается как месседж курдам о неизменности курса на борьбу с традиционной элитой, в рамках которой Эрдоган опирается и на курдские структуры. В то же время угроза срыва процесса вполне реальна, что чревато для правительства ПСР появлением нового фронта внутриполитического противостояния в условиях падения популярности правящей партии и премьер-министра после протестов в связи с парком Гези.

В целом же ситуация вокруг курдской проблемы в регионе пока носит противоречивый характер. С одной стороны в Ираке, Турции и Сирии курдские организации предпочитают пока решать вопрос о национальном самоопределении путем переговоров с действующими элитами, что неизбежно ограничивает процесс требованиями национальной автономии. В то же время дезинтеграционные процессы в регионе и в частности фактическая "ливанизация" Сирии объективно поднимают планку курдских амбиций. При этом отдельные элементы курдской головоломки все больше взаимодействуют, влияя и на ближневосточную мозаику в целом. И последними проявлениями этого стало заявление главы иракского Курдистана Масуда Барзани о готовности автономии защитить курдов в Сирии, а также планы по проведению в августе в Эрбиле курдской национальной конференции.
http://www.centrasia.ru/news.php?st=1376290140
Tags: Ирак, Сирия, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments