Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Народ Турции сплотился против опасных авантюр премьера

Журналисты и эксперты, пишущие о событиях в Турции, почти не обращают внимание на важный факт: в стране разрабатывается новая конституция, которая наделит президента (а претендует на этот пост именно Эрдоган) практически неограниченными полномочиями. Народные выступления по многом стали протестом против этой перспективы.

ОСМАНОМАНИЯ ЭРДОГАНА

События в Турции не сходят с первых полос газет и экранов телевизоров. Массовые выступления разбили миф о том, что это «бунт белых воротничков», желающих «жить как на Западе». Протестные акции сплотили широкие слои населения страны по куда более серьезным причинам, среди которых – маниакальное стремление Тайипа Эрдогана восстановить Османскую империю.

Имперские грезы

Несмотря на то, что народные волнения в Турции продолжаются больше двух недель, делать прогнозы относительно того, кто победит – власть или ее противники – пока рано. На первый взгляд, силы несоизмеримы, и в прямых столкновениях с полицией (а турецкая полиция считается одной из самых обученных и хорошо оснащенных в мире) у демонстрантов нет шансов. С другой стороны, жесткая, если не сказать жестокая реакция властей привлекает на сторону протестующих все больше людей, а популярность правящей партии и ее лидера – премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана – тает с каждой порцией слезоточивого газа, распыляемого против митингующих.

О том, что позиции власти сильно пошатнулись, говорит хотя бы риторика самого главы правительства. Если в начале акций протеста Эрдоган обещал, что с «мародерами и экстремистами» будет покончено в считанные дни, то впоследствии тон его выступлений сильно изменился. Заметно осунувшийся и явно нервничающий премьер бросается из крайности в крайность, то обещая встретиться с лидерами протестов, то призывая сторонников «проучить этих людей» и приказывая уничтожить палаточный лагерь в парке Таксим-Гези.

Пока же ситуация в стране остается достаточно неопределенной, можно подвести предварительные итоги «турецкого лета». Они позволят найти ответы на главные вопросы – во-первых, почему власть в лице главным образом Эрдогана отказывается идти на компромисс и, во-вторых, с чем связано такое упорство протестующих.

Чтобы ответить на первый вопрос, необходимо коснуться личности самого премьер-министра Турции. Ведь именно Тайип Эрдоган стал главным раздражающим фактором для тех сотен тысяч людей, которые, не боясь полицейских дубинок и последующих преследований, вышли на улицы. Именно глава правительства настаивал и продолжает настаивать на силовом решении конфликта, тогда как даже его ближайшие соратники из Партии справедливости и развития вынуждены оправдываться и извиняться перед пострадавшими. Ничего удивительного в этом нет: для Эрдогана от исхода нынешнего кризиса зависит не только его личное будущее как политика, но и судьба всего проекта по переустройству Турции, который является его детищем и без преувеличения смыслом его жизни.

При анализе биографии Тайипа Эрдогана сразу бросается в глаза его неотступное стремление к власти, к неограниченной власти. В 22 года он становится активистом происламской Партии национального спасения, менее чем за десять лет пройдя путь от вожака молодежной ячейки этой партии в одном из районов Стамбула до председателя городского отделения и члена высшего совета Партии благоденствия – преемницы ПНС.

На идейное становление Эрдогана решающее влияние оказал бессменный руководитель Партии благоденствия Неджметтин Эрбакан. Являясь основателем идеологии политического ислама в стране, Эрбакан неоднократно высказывался в поддержку идеи «всемирного халифата», ядром которого должна стать именно Турция. В 90-е Тайип Эрдоган несколько лет занимал пост мэра Стамбула, завоевав симпатии горожан проектами по озеленению города (это, кстати, сейчас пытаются напомнить премьеру его оппоненты) и решением проблем благоустройства. После запрета Партии благоденствия Эрдоган был смещен с поста. В 1998 г. он даже был осужден на 10 месяцев заключения за декламацию стихов исламистского содержания.

Однако этот неприятный штрих в биографии не превратился в крест на карьере политика. В 2001 г. Эрдоган стал одним из основателей Партии справедливости и развития, в рекордно короткие сроки сумевшей одержать победу на парламентских выборах и сформировать правительство. С 2003 г. начался новый этап в политической биографии Тайипа Эрдогана: он стал премьер-министром. Политика правительства Эрдогана разительно отличалась от действий большинства его предшественников. Главным образом тем, что новый премьер-министр не стал довольствоваться ни собственными полномочиями, ни царящими в Турции порядками, ни внешнеполитическим курсом страны. Он стал решительно ломать и первое, и второе, и третье, приведя в итоге страну к положению, когда массовые протесты стали неизбежными.

Наблюдатели в один голос уверяют, что настоящей манией Эрдогана, граничащей с патологией, является возрождение Османской империи. Это проявляется как в многочисленных высказываниях премьера (например, «Нами движет тот дух, который когда-то основал Османскую империю», «Мы должны идти туда, где были наши предки» и т.п.), так и в конкретных действиях на международной арене. При Эрдогане Анкара заявила о претензиях на региональное и шире общетюркское и даже общемусульманское господство. Это хорошо видно по событиям последних лет, когда турецкое руководство стало активно вмешиваться в дела независимых государств – будь то Ирак, Ливия или Сирия. То, с какой бесцеремонностью Тайип Эрдоган решает за сирийский народ судьбу страны (например, призывая Башара Асада немедленно сложить полномочия), наводит на мысль, что турецкие власти расценивают Сирию не как суверенное государство, а как часть Османской империи, которую правящие круги в Турции не прочь возродить.

Впрочем, геополитические притязания Анкары распространяются не только на бывшие имперские территории. Сферой своего влияния здесь считают и Центральную Азию. Турецкие делегации регулярно посещают постсоветские республики, каждый раз заключая выгодные для себя контракты и выбивая политические преференции. В регионе вольготно чувствует себя турецкий бизнес (уроженцы Турции владеют в государствах региона сетями гостиниц, торговых центров и ресторанов), здесь работают десятки турецких лицеев и университетов. Значительное число студентов (более двух тысяч из одного только Кыргызстана) обу­чаются в Турции. Рост турецкого влияния выражается в том, что лидеры постсоветских республик все чаще называют Турцию стратегическим партнером, вспоминая об общих корнях и единой тюркской культуре.

Этот курс чрезвычайно выгоден Западу. Руками Турции он расчищает себе путь в восточном направлении, получает новые плацдармы в антииранской, антикитайской и антироссийской политике.

Неоосманизм против культа Ататюрка

Политика неоосманизма (этот термин уже прочно вошел в обиход) набирает обороты, и сказывается это не только на внешней политике Анкары. Маниакальные симпатии Эрдогана к имперскому прошлому Турции иногда доходят до смешного. Так, премьер-министр в резких выражениях раскритиковал многосерийный эпический фильм «Великолепный век», рассказывающий об истории Османской империи в XVI веке и транслировавшийся более чем в 20 странах мира. По мнению Эрдогана, создатели фильма «пытаются показать историю Турции в негативном свете». После этого заявления на съемочную группу сериала был подан иск в суд.

При непосредственном участии главы правительства в стране проводится кампания по возрождению имперских символов. В Стамбуле нескольким бывшим византийским соборам, которые после провозглашения Турции республикой были превращены из мечетей в музеи, возвращено их культовое назначение. Среди них – знаменитый собор Святой Софии, построенный в VI веке. После захвата турками Константинополя он был превращен в мечеть Ая-Софья, действовавшую до 1935 г., когда, согласно декрету Ататюрка, здание было превращено в музей. В последние годы развернулась кампания за возвращение собору Святой Софии первоначального статуса православного храма. Однако власти Турции решили иначе: в ближайшее время вопрос о возвращении мечети будет рассмотрен парламентом.

Кстати, и события на площади Таксим имеют подоплекой стремление Эрдогана вернуть символ Османской империи – грандиозные артиллерийские казармы. Для этого должен быть уничтожен парк Таксим-Гези, а на самой площади снесен Культурный центр Ататюрка и монумент «Республика». Этот памятник является символом другой Турции – республиканской, светской. В скульптурную композицию входят отцы-основатели республики, включая Мустафу Кемаля Ататюрка и… советских военачальников – М.В. Фрунзе и К.Е. Ворошилова – в знак признательности за помощь в освободительной войне.

Неоосманизм Эрдогана, таким образом, вступает в острое противоречие с очень сильным в стране культом Ататюрка. И дело не только в памятниках. Наследие Ататюрка – это светские ценности, среди которых и свобода вероисповедания. Нынешняя власть ясно дает понять, что ориентируется на иные – религиозные ценности. В том упорстве, с каким Эрдоган возвращает исламу позиции в обществе, легко увидеть еще один отголосок прошлого. Дело в том, что правитель (султан) Османской империи носил и титул халифа, т.е. главы всех мусульман мира. Жители Турции хорошо знают историю своей страны. Так что шаги вроде антиалкогольного закона или разрешения носить хиджабы в вузах вызывают такое неприятие в обществе вовсе не потому, что после десяти вечера вам не продадут спиртное, а потому, что в этих решениях люди справедливо видят постепенную реставрацию империи.

«Восемнадцатое брюмера» Тайипа Эрдогана

За десять лет нахождения Эрдогана в кресле премьер-министра ему приходилось преодолевать немалое сопротивление, чтобы добиться утверждения каждой из своих инициатив. Являясь главой правительства, формируемого парламентом, он не может просто издавать указы, а вынужден считаться и с депутатами, и с сильной судебной властью. Можно понять раздражение человека, мечтающего о лаврах султана! Однако именно в этом году в Турции должно было произойти событие, кардинально меняющее политическую систему и место в ней Тайипа Эрдогана. По инициативе Партии справедливости и развития в стране началась разработка новой конституции.

Официальная версия, для чего нужно менять основной закон, звучит так: мол, принятая еще 30 лет назад, в годы военной диктатуры, конституция морально устарела. Новые демократические условия требуют новых законов. В действительности главная цель реформы – превращение Турции из парламентской республики в президентскую. Причем глава государства при новом раскладе наделяется широкими полномочиями, которых нет сейчас ни у премьер-министра, ни тем более у президента страны. В частности, резко сужаются полномочия судебной системы: суды не смогут выносить решения, препятствующие действиям исполнительных органов власти. Теперь ситуация, когда суд выносит решение о неправомерности сноса парка Таксим-Гези или о ношении хиджабов в вузах, станет невозможной.

Кроме того, поле деятельности президента будет расширено путем резкого снижения политической роли армии. Прежде вооруженные силы Турции активно вмешивались в принятие решений, неоднократно устраивая военные перевороты (последний из которых случился в 1997г.), а начальник генштаба считался одним из первых лиц государства. Новая конституция предусматривает подчинение начальника генштаба министру обороны и лишение его прежних обширных функций. Также ликвидируются полномочия Совета национальной безопасности как конституционного органа, теперь он будет лишь консультативным органом исполнительной власти.

Новую конституцию должны были принять еще в прошлом году. Но в парламенте этот вопрос вызвал жаркие дискуссии. Оппозиционные партии выступили против введения президентской формы правления. По словам многих депутатов, нельзя менять конституцию в угоду планам одного человека стать главой государства. Этим человеком, по общему мнению, хочет стать Тайип Эрдоган.

И если первоначально речь шла о том, что окончательный вариант основного закона будет принят только в случае достижения консенсуса между всеми силами, представленными в парламенте, то в последние месяцы заговорили о другом варианте. Правящая партия объединилась с прокурдской Партией мира и демократии, чтобы набрать 330 голосов и тем самым продавить конституцию. В качестве уступки курдам обещано убрать из текста документа упоминания о «турецкой нации», в том числе скандальную 66-ю статью, согласно которой «Все жители Турции, связанные с турецким государством, являются турками». Высказываются предположения, что и перемирие с Рабочей партией Курдистана вызвано стремлением Эрдогана как можно скорее принять новую конституцию.

Между тем большинство жителей страны против расширения полномочий президента. Согласно проведенным в начале этого года опросам, 66% граждан являются сторонниками парламентской формы правления, и только 21% высказался за президентскую систему. Показательным является заявление Союза адвокатов Турции, расценившего предложенные нововведения как модель «избранного царя», при которой президент выводится из-под контроля как законодательной, так и судебной ветвей власти.

Массовые протесты стали таким образом ответом на попытку узурпации власти одним человеком. Наверное, поэтому Тайип Эрдоган так жестко отреагировал на волнения: ведь новая конституция, которая открыла бы перед ним путь к властному олимпу, могла появиться в ближайшие дни. Народ спутал ему карты, вышедшие на улицы люди сказали «Нет!» авантюрным и опасным планам премьер-министра.

Нельзя сказать, что Эрдогана не уважали в стране. Даже политические соперники признавали его столь редкую в среде политиков идейную последовательность, прямодушие в решении ряда социальных и экономических вопросов. Однако своими бескомпромиссными действиями, нередко грубыми и авторитарными, премьер отпугнул даже многих прежних соратников. В Турции опасаются, что даже если заветная мечта Тайипа Эрдогана – возрождение Османской империи – сбудется, это будет не империя времен расцвета, а то слабое образование, каким стало государство в XIX веке – раздираемое противоречиями, зависимое от западных держав и погруженное во мглу религиозного мракобесия.

Довершая психологическо-политический портрет Тайипа Эрдогана, можно вспомнить работу Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Фигуры Наполеона III и нынешнего премьер-министра Турции, при всех объективных отличиях, имеют много общего. И тот и другой пришли к власти при поддержке широких масс, надеявшихся на установление порядка. И тот и другой стали постепенно отходить от демократических процедур, стремясь к единоличной власти. Наконец, двух этих правителей роднит грубая демагогия, лавирование между различными классами, политический террор и «навязчивая наполеоновская идея» – стремление к единоличному господству. Как показал опыт Наполеона III, конец у этой дороги один – полный крах. Судя по действиям Тайипа Эрдогана, он этого не осознал. Да и осознает ли? Большой вопрос…

Конец мифа

Еще одним итогом двух недель протестов стало рассеивание мифа о «процветающей Турции». Вопреки сообщениям многих СМИ о том, что движущей силой выступлений являются «белые воротнички», желающие западных прав и свобод, подавляющее большинство участников манифестаций в стране – представители средних и бедных слоев населения. Именно они – страдающие от безработицы и низких зарплат граждане, а не «пресытившиеся мажоры» – стали движущей силой «турецкого лета». И это закономерный итог политики правительства, которое не может обеспечить жителям более или менее сносное существование.

Даже данные официальной статистики помогают понять, почему так много людей в Турции недовольны своим положением. Согласно цифрам Комитета статистики, уровень бедности в целом по стране достигает 20%. Причем в сельской местности эта цифра намного выше – почти 40%. Из разговоров с уроженцами страны можно узнать, что условия жизни крестьян далеки от идиллии. На рынок здесь работают в основном крупные фермерские хозяйства, а подавляющее большинство жителей довольствуются мелкими участками, нередко арендуя их у крупных землевладельцев. О передовой технике и достаточном количестве удобрений говорить не приходится.

Неудивительно, что молодежь стекается из сельской местности в города. Но и здесь ей сложно найти работу. Уровень безработицы среди возрастной группы 15–24 года составляет 20,4% и продолжает увеличиваться. За год – с февраля 2012-го по февраль текущего года – этот показатель вырос более чем на 2%. В целом же количество безработных в Турции увеличилось на 163 тыс. человек, приблизившись к трем миллионам.

Хромает и система образования. Лишь 31% взрослого населения Турции в возрасте от 25 до 64 лет получили полное среднее образование. Большинство женщин в стране до сих пор получают в лучшем случае только начальное образование.

Так что встречающиеся высказывания о том, что в Турции «бесится с жиру прозападная молодежь», не соответствуют действительности. Страна раздирается социальными противоречиями. Будучи прежде скрытыми, они всплыли на поверхность благодаря массовым выступлениям. Турция хочет и может жить по-новому и будет продолжать сопротивляться попыткам втянуть ее в авантюры, даже прикрытые красивыми лозунгами о возрождении имперского могущества. А это значит, что грезам Тайипа Эрдогана о реанимации Османской империи не суждено сбыться. Народ Турции раскусил, кто и куда его ведет. Недаром в распространенном на днях обращении центрального комитета Компартии Турции говорится: «Борьба с правительством Эрдогана – это борьба с империализмом, с международным капиталом, поработившим нашу страну. Продолжим сопротивление, начавшееся на площади Таксим!»

http://sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=593984
Tags: Статьи, Турция
Subscribe

  • Виртуозы политических игрищ

    Две республики Центральной Азии готовятся к выборам. Жителям Узбекистана предстоит избрать президента, граждане Киргизии будут голосовать за…

  • Политическое сватовство с дальним прицелом

    США не оставляют надежд на закрепление в Центральной Азии. В регион зачастили американские дипломаты и военные, не скупящиеся на обещания…

  • «Талибан»* грозит соседям

    Опасность вторжения боевиков из Афганистана, о которой долго говорилось как о возможном следствии победы талибов, приобретает реальные черты.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments