Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

Categories:

Что роднит фашизм и современные либеральные ценности?

ИСТОКИ «КОРИЧНЕВОЙ ЧУМЫ»

Памятные даты декабря, связанные с Великой Отечественной войной (среди которых 70-летие начала Сталинградской битвы, 72 года со дня подписания Гитлером плана «Барбаросса» 18 декабря 1940 г.), в очередной раз заставляют задуматься над феноменом фашизма. Как получилось, что цивилизованная и просвещенная Европа оказалась заражена вирусом «коричневой чумы»? Почему миллионы людей (причем не только в Германии и Италии, но и в большинстве других европейских стран) пошли за лидерами, провозгласившими бесчеловечные идеи расового превосходства? Все последние годы нас пытаются убедить в том, что фашизм является аналогом коммунизма. В действительности, если отбросить сомнительные клише, навязываемые псевдоисториками и идеологами рыночного розлива, становится ясно, что в основе фашизма лежит совсем иная идеология. А именно (как бы парадоксально это ни звучало!) идеология капитализма и либерализма.

Уничтожение солидарности как первый шаг к фашизму
Чтобы понять родовое сходство фашизма и либерализма, нужно, для начала, обратиться к либеральным принципам. Основные из них – отрицание сострадания к слабому, право сильного жить, как ему хочется, не ограничивая себя рамками морали. «Вы спросите: каковы мои моральные обязательства перед согражданами? Никаких, кроме обязательства перед самим собой». Эти слова принадлежат не Ницше и не Гитлеру, а Айн Рэнд – одной из идейных основоположниц современного либерализма.

hitler-time-magazine-cover

Подобные идеи уходят своими корнями в эпоху Реформации. Новая религия – протестантизм – придала разделению людей на богатых и бедных сакральный смысл. Социальное расслоение – это божья воля, выражать недовольство своим положением – значит сомневаться в Боге, то есть совершать смертный грех. Если прежде в жизни человека и его деятельности так или иначе присутствовала этика (например, возбранялось ростовщичество), то теперь она оказалась полностью изгнанной из профессиональной сферы. Морально то, что эффективно и приносит прибыль – этот новый этический закон был провозглашен протестантизмом. Один из основателей последнего – Жан Кальвин – оправдывал взимание процента и ростовщичество, а также считал закономерным существование рабства, которое стало получать все более широкое применение в колониях. «Бог, – заявлял Кальвин, – не щадит целые народы; он велит до основания разрушать города и уничтожать следы их; мало того, он приказывает ставить трофеи победы в знак проклятья, чтобы зараза не охватила остальной земли».
У высказываний Кальвина и Айн Рэнд, несмотря на то, что их разделяет четыре столетия, есть общая основа. Дело в том, что и протестантизм, и либерализм являются идеологическим выражением капитализма. Провозглашение целью человеческого существования максимального накопления богатства с неизбежностью ведет к оправданию раскола общества на «избранных» и «отверженных», к стремительной инфляции нравственных ценностей.
Но как же свобода? Ведь либерализм буквально на каждом углу заявляет о своей верности идеалу свободы человека! Трактовка либералами идеи свободы крайне специфична. Основная ее особенность – это отказ от любых морально-этических рамок и норм. Человек в своем существовании не должен быть скован ничем, кроме юридических границ – правил, диктуемых законами. Тем самым достигается сразу несколько целей. Уничтожение моральных запретов, в том числе запрета на безграничное обогащение и потребление, легитимировало капитализм и проникновение рыночных отношений во все сферы жизни человека и общества. Накопление капитала и сопутствующие ему явления (социальное расслоение, оправдание любых, юридически явно не запрещенных способов наживы) впервые в истории человечества стали не просто допускаться, а были провозглашены целью человеческой жизни, мерилом успеха и счастья. Идеалом человека стал не мудрец, передающий знания от поколения к поколению, не защитник родины, жертвующий жизнью ради своего народа, не труженик, в поте своего лица обрабатывающий землю, а хитрый эгоист, весь смысл жизни которого заключается в накоплении богатств.
Поистине колоссальное и драматическое смещение всей системы ценностей! И достигнуто оно было именно благодаря распространению идей свободы в их либеральной трактовке. Никакой нравственности, никаких обязательств перед окружающими людьми, никаких ограничений, кроме законов (которые, кстати, тоже пишутся под непосредственным контролем капиталистов и защищают их кровные интересы). Размывание этики не просто на руку верхушке рыночного общества. Без уничтожения этических норм она не могла быть тем, кем является – практически полновластным хозяином мира.
Нивелирование моральных рамок невероятно упрощает и задачу управления обществом. Любое возмущение отныне можно подавить, просто-напросто «купив» недовольных. Категории справедливости, честности, благородства сводятся к исключительно материальной стороне вопроса. Круг претензий, предъявляемых к той же власти, сильно сужается. Кроме того, озабоченность человека лишь вещной стороной существенно обедняет его внутренний мир, делает его программируемым и контролируемым биороботом. Не правда ли, весьма выгодная конструкция?
Для капиталиста – да. Она помогает сколачивать огромные состояния и не бояться за их судьбу. Но для подавляющего большинства населения такая «свобода» оборачивается опасными и фатальными последствиями. Насаждение материальных ценностей, эгоизма и конкуренции в ущерб духовности, морали и солидарности разрушает не только общество, но и личность человека. Особенно ясно эта деградация внутреннего мира человека проявилась в фашизме.

Свобода по Гитлеру
За полтора десятилетия после окончания Первой мировой войны стало ясно, что строй большинства капиталистических стран не может противостоять по-настоящему могучей поступи коммунистических идей, а стремительное укрепление Советского Союза ставит под большой вопрос перспективы глобальной гегемонии Запада и рыночной экономики. В этих условиях и были использованы злые гении Гитлера и целого ряда местных «фюреров» (фашистские и полуфашистские режимы в конце 1920–1930-х гг. установились в большинстве европейских стран). Они сумели, пусть и ненадолго, нейтрализовать внутри своих государств противников капиталистического строя и крупных корпораций. При этом главной отличительной чертой всех этих режимов было ярое противодействие левым идеям в любых их формах, а также вытекающий из этой идеологии политический курс антисоветизма. Фашизм стал джинном, выпущенным капитализмом для предотвращения «красной угрозы».
Но политические задачи, которые капитализм решал с помощью фашизма, были обречены на неудачу без поддержки если не абсолютного, то хотя бы относительного большинства населения европейских стран. И эту поддержку фашизм получил. К моменту прихода к власти Гитлера со товарищи западный обыватель вот уже несколько столетий был глубоко убежден в том, что человеческое общество состоит из «избранных» и «отверженных». Никакой солидарности, никакой взаимопомощи, каждый сам за себя! Этому убеждению было очень легко придать «нужное направление», направив его против коммунистов, социалистов и представителей «неполноценных» народов. Эти принципы и цели прекрасно озвучил один яркий представитель западного капиталистического мира. Его имя – Адольф Гитлер.
При всей бесчеловечности идей и действий этого человека Гитлеру следует отдать должное в одном: он не сильно утруждал себя сокрытием истинных целей и задач. Подобная откровенность вполне объяснима. Исполняя роль меченосца, призванного истребить малейшие намеки на коммунизм, Гитлер, само собой, не был связан обязанностью скрывать свои истинные намерения. В отличие от тогдашней элиты США и Британии, он не таил, что его главной целью является максимальное расширение влияния западного мира, его укрепление за счет «диких» и «невосприимчивых к цивилизации» народов. Каким же путем должно идти это покорение? На первый взгляд это может показаться невероятным, но за счет насаждения идей… свободы! Да-да, Гитлер действительно считал, что наиболее эффективным инструментом приведения оккупированных стран к покорности является именно максимальное развитие индивидуализма и тех самых либеральных свобод, прелести коих так ярко живописуют нам рыночники.
Внимательно вчитайтесь в это высказывание Гитлера: «…Властвуя над покоренными нами на восточных землях рейха народами, нужно руководствоваться одним основным принципом, а именно: предоставить простор тем, кто желает пользоваться индивидуальными свободами, избегать любых форм государственного контроля и тем самым сделать все, чтобы эти народы находились на как можно более низком уровне культурного развития» (курсив мой. – С.К.).
Гитлер прекрасно понимал, что так называемые индивидуальные свободы приводят к деградации человека, сводят все его желания к низким материальным потребностям и лишают его воли к сопротивлению и борьбе. Поэтому неудивительно, что после осуществления плана «Ост» жителей СССР, оставшихся в живых, ожидало превращение в покорное человеческое стадо.
Вышеприведенные высказывания Гитлера не являются случайными. Будучи уверен, что подобная политика является верным залогом стабильности будущего рейха, он уделял повышенное внимание этому вопросу. Максимальная вольница, никаких правил и норм – вот какими виделись фюреру порабощенные территории. «Большевистская пропаганда» приучает людей к соблюдению гигиены, ввела обязательное среднее образование, следит за здоровьем населения? Долой! Отныне каждый свободен от этих «тоталитарных» норм! «…Нужно применить силу в отношении наших юристов и врачей: запретить им делать туземцам прививки и заставлять их мыться, – заявлял Гитлер. – Зато дать шнапсу и табаку сколько пожелают».
Аналогичные советы давал Гитлер и в отношении системы образования. Минимум знаний, максимум развлечений: «Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там (на оккупированных территориях. – С.К.) только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует. Не допускать никаких печатных изданий… Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми, если их, по возможности, оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!» И еще: «Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания. Только чтобы никому в голову не взбрело рассказывать по радио покоренным народам об их истории; музыка, музыка – ничего, кроме музыки». Не правда ли, напоминает квинтэссенцию либерального отношения к культуре! Максимум пустых развлечений, минимум размышлений об обществе, об истории. Последнюю, кстати, нужно максимально изгадить, чтобы лишить людей малейших поводов для гордости.
К слову, отношение Гитлера к образованию до неприличия сильно напоминает современные западные концепции, внедряемые в «третьем мире»: максимальное урезание учебных часов, отказ от обучения фундаментальным знаниям, а также провозглашение весьма сомнительной сентенции о том, что ребенка нужно учить только тому, что ему «пригодиться в жизни и практической деятельности»: «Вообще, человека нужно учить лишь самому необходимому. Все остальное будет ему только мешать!.. В школе нужно давать только общие знания, которые послужат фундаментом для специальных знаний. Я переориентирую образование на обучение главному. События громоздятся одно на другое. Какая же голова должна быть у ребенка, чтобы освоить историю родного края, историю страны в целом, да еще и историю рейха?.. Мозг не в состоянии вобрать все это в себя… Нет никакого смысла учить всех детей в средней школе двум языкам... Зачем мальчику, который хочет заниматься музыкой, геометрия, физика, химия? Что он запомнит из всего этого? Ничего. От любого подробного изложения следует отказаться… Если у кого-то проявляется в какой-либо области ярко выраженный талант, зачем требовать от него еще каких-то знаний? Пусть дальше работает по своей специальности!»
Что еще роднит систему взглядов Гитлера с современными либеральными теориями – так это курс на ликвидацию в обществе каких бы то ни было моральных ценностей, нравственный релятивизм, отсутствие единых ценностей, сплачивающих людей. Что человек хочет, то пусть и делает. Даже если его пагубная страсть убивает его самого: «Невозможно помешать кому-либо покупать лотерейные билеты или играть в игорных домах и, если он проигрался вчистую, добровольно уйти из жизни. Более того, стоит подумать, не следует ли государству, получившему солидную прибыль за счет его страсти, взять на себя расходы на похороны».
И далее: «Сообщества деревень нужно организовать так, чтобы между соседними сообществами не образовалось нечто вроде союза. В любом случае следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных русских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собственная секта со своими представлениями о боге. Даже если таким образом жители отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, приверженцами магических культур, мы это можем только приветствовать, поскольку тем самым разъединяющие тенденции в русском пространстве еще более усилятся».
Но не этого ли самого добиваются современные либералы, на словах открещивающиеся от родства с фашизмом? Как и Гитлер, они с яростью обрушиваются на любые проявления единых ценностей, навешивая на них ярлык «тоталитаризма» и ограничения свободы. Идеал либералов тесно соприкасается с планами фюрера: у каждого человека на оккупированных землях должны быть свои ценности, не соприкасающиеся с идеалами других людей. С этой целью проводится политика защиты и поддержки всякого рода меньшинств, а также с пеленок навязывается идеология индивидуализма. «Я» – вот главная ценность, любое твое убеждение свято, ты не должен ничем жертвовать ради других. Таков лейтмотив либеральных теорий. И таков же, если приглядеться, разработанный Гитлером проект по полному покорению оккупированных территорий. Индивид, потакающий любым своим слабостям, очень удобен для управления. В руках власти – будь то германский рейх или либеральная демократия – такой человек податлив и послушен.
Таким образом, фашизм открыто проповедовал (но почти не успел претворить в жизнь) то, что либералы скрывают, но осуществляют уже несколько десятилетий. А именно, что неограниченная свобода человека делать то, что он хочет, в действительности превращает его в раба. Причем не только своих низменных потребностей и страстей, но рабом Системы, которая, давая ему эти индивидуальные свободы, в действительности лишает его истинной свободы, возможности оглянуться и задуматься: «кто я? для чего я живу?» Рыночная идеология навязывает человеку свой вариант ответа: «смысл жизни – в потреблении и эгоизме». Разумеется, индивид, придерживающийся подобных убеждений, обречен на духовное разложение, на превращение в одного из миллионов представителей «рыночного стада», весь смысл жизни которого сводится к достижению материального успеха и победе в конкурентной борьбе.

Третий рейх – дитя Запада
Тот факт, что в ходе Второй мировой войны Германия столкнулась с Францией, Великобританией и США, не отменяет означенную нами мысль о том, что фашизм был детищем, этаким Франкенштейном элиты капиталистического мира. Именно западному капиталу, если разобраться, и обязан своим возвышением Третий рейх. Основными поставщиками Германии в
1930-е годы (и даже в 1940-е, но об этом чуть позже) были США и Британия. Они не только давали Берлину возможность производить обширные закупки благодаря освобождению от платежей по долгам и предоставлению новых кредитов, но и сами снабжали Германию стратегическим сырьем. Например, Великобритания реэкспортировала в Германию медную руду из Южной Африки, Канады и Чили.
По данным, приведенным в книге Игоря Пыхалова «Великая оболганная война», в 1934 г. стоимость реэкспорта меди составила 3870 тыс. марок, что составило треть всего германского ввоза меди, а в 1935 г. объемы английских поставок меди еще более возросли, достигнув 6770 тыс. марок. Ввоз шерсти из Великобритании увеличился с 21 млн марок в 1934 г. до 47 млн в 1935-м, когда Германия получила благодаря Лондону около половины своего импорта шерсти. В 1934 г. немецкий концерн «ИГ Фарбениндустри» заключил с канадским никелевым трестом соглашение, обеспечившее Германии 50% необходимого ей никеля. Остальной никель Третий рейх получал через английские фирмы.
Следует отметить, что поставки британского сырья продолжались даже несмотря на то, что Германия испытывала серьезные проблемы с платежеспособностью. Тем не менее в начале 1933 г. основные кредиторы Германии согласились подписать очередное соглашение о невостребовании кредитов.
Торговые связи Германии с западными странами не прекратились и после начала Второй мировой войны. Речь идет отнюдь не только о нейтральных государствах (например Швеции, снабжавшей Гитлера железной рудой). Американская компания «Стандарт ойл» продолжала исправно снабжать Германию нефтью. Просто теперь ее поставки шли через франкистскую Испанию: американские танкеры доставляли нефть на Канарские острова, а оттуда немецкие танкеры везли ее в Гамбург. Не стало препятствием выгодному бизнесу американского капитала и вступление США в войну против Германии. В 1944 г. Рейх ежемесячно получал через Испанию 48 тыс. тонн американской нефти и 1100 тонн вольфрама.
Кроме того, западные фирмы оказывали Германии активную помощь в налаживании военного производства. Британский концерн «Виккерс», к примеру, был непосредственно причастен к строительству германского подводного флота. По свидетельству председателя правления фирмы «Виккерс–Армстронг» Чарлза Крейвна, эта фирма имела лицензии на производство подводных мин и зарядов, в том числе в Голландии и Испании. Именно в этих двух странах, где были расположены тайные филиалы концернов Круппа и Цейсса, Германия и развернула работы по созданию подводного флота. Осуществлялись и прямые закупки различного вооружения, производство которого еще не было налажено в самой Германии. Среди них бронебойные снаряды британской фирмы «Хэдфилдс» для морской артиллерии. Создание военно-воздушных сил Третьего рейха также не обошлось без активного англо-американского участия.
Щедрые западные кредиты, технологии и «моральная» поддержка позволили Гитлеру превратить Германию из нищей страны в одного из экономических лидеров Европы, вернуть без единого выстрела утерянные после Первой мировой войны территории, а также значительно расширить границы рейха за счет Австрии и Чехословакии.
Игорь Пыхалов цитирует американского публициста Чарльза Хайэма, который в своей книге «Торговля с врагом» писал: «Как бы они (граждане США и Великобритании. – С.К.) были возмущены, узнай, что после событий в Перл-Харборе «Чейз бэнк» заключал миллионные сделки с врагом в оккупированном Париже с полного ведома правления этого банка в Манхэттене; что во Франции грузовики, предназначенные для немецких оккупационных войск, собирались на тамошних заводах Форда по прямому указанию из Дирборна (штат Мичиган), где находится дирекция этой корпорации; что полковник Состенес Бен, глава многонациональной американской телефонной корпорации ИТТ, в разгар войны отправился из Нью-Йорка в Мадрид, а оттуда в Берн, чтобы оказать помощь гитлеровцам в совершенствовании систем связи и управляемых авиабомб, которые варварски разрушали Лондон (та же компания участвовала в производстве «фоке-вульфов», сбрасывавших бомбы на американские и британские войска); что шарикоподшипники, которых так недоставало на американских предприятиях, производивших военную технику, отправлялись латиноамериканским заказчикам, связанным с нацистами… Заметим, что в Вашингтоне обо всем этом отлично знали и либо относились с одобрением, либо закрывали глаза на подобные действия».
«Дела давно минувших дней», – поморщившись, может сказать либерал. Отнюдь. Родовая связь фашизма с капитализмом и либерализмом не осталась в прошлом. Она жива, и доказательства их крепкой связи можно увидеть всюду. И в варварских бомбардировках Югославии, Ирака и Ливии. И в навязывании всему миру западных ценностей. И в тотальной моральной деградации, к которой элита капиталистического мира имеет непосредственное отношение. Устройство мира, при котором на вершине будет находиться «его препохабие» Капитал, а внизу – миллиарды бесправных людей, превращенных в рабов, – такова была цель фашистов в 1930–1940-е гг. И точно такую же цель преследуют современные либералы. Об этом нельзя забывать, ведь грань между расизмом в стиле Гитлера и внешне вполне презентабельным капитализмом очень тонка и может быть стерта в любой момент. Едва только это станет выгодно элите капиталистического мира.

http://sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=592553
Tags: Запад, Либерасты, Статьи, Фашизм
Subscribe

  • «Демократия» за колючей проволокой

    Очередные выборы в Израиле вряд ли завершат затянувшийся кризис. Перетягивание политического каната бьёт по интересам беднеющего населения и…

  • Хищник остаётся хищником

    Звучащие порой утверждения, что пандемия вынудит крупный капитал пойти на уступки трудящимся, являются наивной и вредной сказкой. Наоборот, для…

  • Осыпается позолота туркменского «рая»

    Руководство Туркмении признало существование серьёзных проблем в стране. Решительные шаги по их исправлению, однако, подменяются закреплением…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments