Сергей Кожемякин (kojemyakin) wrote,
Сергей Кожемякин
kojemyakin

"Пламя". Глава 5 (Начало)

Глава 5

 

Повстанцы, бывшие в то время на полустанке, преобразились в полминуты. Еще мгновение назад вразвалку ходившие около поезда в поисках, чем бы поживиться, они быстро оправились и по стойке «смирно» выстроились в два ряда лицом к лесу, откуда вот-вот должен был появиться атаман. К ним присоединились, не забыв, впрочем, оставить охрану, и разбойники, окружавшие Шатрова с девушкой.

Наконец, между стволами деревьев показались огни факелов, а вскоре послышался и хруст веток под копытами шагающих лошадей.

Выстроившиеся повстанцы замерли, как истуканы. Не слышно было ни единого шороха, они даже затаили дыхание. И едва на площадку полустанка ступил передними копытами вороной конь атамана, как заменяющий его повстанец взмахнул рукой, и ряды огласились хоть и не совсем стройным, но громоподобным криком «Ура!».

Незадолго до этого один из разбойников затащил машиниста обратно в кабину паровоза и, угрожая маузером, приказал сразу же, как появится атаман, нажать на гудок.

– Давай, родимый! – сорвав шапку, что есть мочи заорал он, и машинист дернул шнурок.

Протяжный гудок спугнул уснувших птиц, тучей взмывших над лесом. Но в своем стремлении угодить честолюбию ватажка повстанец явно перестарался. Он не учел того, что оглушительный гудок может испугать не одних только птиц. Так оно и случилось. Кони атамана и его адъютанта шарахнулись и встали на дыбы. С большим трудом удалось ватажку обуздать скакуна.

– Болван! – сердито крикнул он оплошавшему повстанцу, который и сам уже, поняв свою глупость, стоял ни жив ни мертв.

– Ну, что у тебя, Гриша? – повернулся атаман к разбойнику, руководившему захватом состава.

Вместо ответа Гриша незаметно для атамана сложил за спиной кисть руки в кулак и погрозил им пленным.

– Да здравствует щирый атаман Данило Зеленый! – заранее подученные, прокричали те, причем больше всего, как заметил Шатров, старался Мазухин.

Польщено улыбнувшись, атаман довольно покрутил ус. А пока он внимательно вглядывается в лица пленных, следует воспользоваться удобным случаем, чтобы поближе рассмотреть этого необычного человека, державшего в постоянном страхе все среднее Поднепровье.

Слыша слово «атаман», многие из нас сразу представляют этакого красивого и сильного молодца, способного и подкову одной рукой сломать, и сок из ветки выжать. Атаман Зленный и был таким. Даже при самом большом желании невозможно было представить этого богатыря с чернявым вихром, постоянно спадавшим на лоб, обыкновенным сельским учителем, коим он и являлся до тех пор, пока бурные волны эпохи не вызволили его из небытия и не подняли на своих гребнях к вершинам славы. И одет он был подходяще – в богатую черкеску с развевающимися на ветру рукавами, кубанку, ухарски заломленную на затылок. Таким не совсем обычным для центральной Украины одеянием он стремился еще больше отличиться от рядовых бойцов, которых презирал, но которым умел внушать страх и уважение к своей персоне. Немало этому способствовали и вечные, самые верные спутники атамана – острая шашка и маузер в огромной деревянной кобуре, кои Зеленый пускал в ход всякий раз, когда был даже малость недоволен подчиненными.

Но сегодня атаман находился в хорошем расположении духа.

– Что, Гриша, – спросил он, – деньги поезд перевозил?

Вместо ответа разбойник развел руками, боясь поднять глаза, чтобы не видеть вспышки гнева ватажка. Но Зеленый не рассердился.

– Ничего, – смеясь, сказал он, – что не нашли в вагонах, найдем в сумках и кошельках этих пассажиров, – последнее слово атаман произнес с заметной издевкой. – Разве не так, папаша? – подведя коня к учителю Монюшко, весело спросил он и рукояткой нагайки оттопырил карман на груди Алексея Васильевича. – Ну, здесь, положим, ничего нет, зато, наверное, есть в портках, ха-ха! Не красней, папаша, прилюдно раздевать ьебя не будем, как-никак, тут барышни!

С этими словами Зеленый, нагловато улыбаясь и поглаживая усы, подъехал к двум по-дворянски одетым девушкам, которых бандиты вместе с остальными вывели из поезда.

Донжуаном атаман Зеленый, он же бывший учитель Терпило, был страшным и со своей страстью к прекрасному полу не мог совладать даже во время нелегкой партизанской жизни. Вот и сейчас он собирался блеснуть перед испуганными девушками каким-нибудь изящным в их адрес комплиментом, одним из тех, что запомнились ему со времен службы поваренком в доме богатого трипольского помещика. Но намерению атамана не суждено было осуществиться. Как раз в тот момент, когда он уже раскрыл рот, страстным взглядом испепеляя несчастных барышень, позади него раздалось осторожное покряхтывание.

Обернувшись, Зеленый увидел рядом с собой Гришу, который не мог найти более достойного образа, чтобы привлечь внимание атамана.

– Чего тебе? – недовольно осведомился Зеленый, раздраженный, как кот, которого в момент свидания вдруг позвали домой.

– Да понимаете, пан атаман, – оправдывался повстанец, – там мы одного нахала с дамочкой все зааарестовать не можем…

– Почему? – резко спросил атаман.

– С оружием-с, подойти не могем, – ответил Гриша, и сам не понимая, зачем он прибавил это дурацкое «с».

– Показывай! – коротко бросил Зеленый.

– Да вон они, у хатенки.

Недовольный тем, что ради такого пустяка его оторвали от важного дела, атаман подъехал к домику полустанка и с ног до головы презрительным взглядом смерил Ивана Сергеевича, не забыв при этом отметить и привлекательность его спутницы.

– А что с этим фертиком возиться? – усмехнулся он. – Отойдите подальше, да и загоните в него хоть всю обойму. Чего жалеть-то! А вот дамочке мы жизнь, пожалую, сохраним.

Тут он улыбнулся так нехорошо, что у всех, видевших эту улыбку, а в особенности у знавших наклонности ватажка, пусть даже и в самой глубине сердца, да шевельнулось сострадание к девушке.

– Чего же вы стоите? – отчаянно шептала в это время Шатрову незнакомка. – Стреляйте, коли не можете найти иного выхода!

Но Шатров не стрелял. И не потому, что считал это бесполезным. Просто его лихорадочные размышления вдруг натолкнулись на этот самый «иной выход», который и мог спасти их. Времени оттачивать план и раздумывать больше не было. Иван Сергеевич отлично понимал, что действовать сейчас необходимо смело и решительно. Встретившись взглядом с атаманом, он выпрямился и принял ту надменную осанку, которая сама по себе многим внушает уважение.

– Если не ошибаюсь, передо мной атаман Данило Зеленый? – спросил Шатров и уверенным движением достал из кармана папиросу; пальцы его даже не дрогнули. Один бог знает, каким невероятным внутренним напряжением воли удалось Ивану Сергеевичу сохранить спокойствие. Неожиданный вопрос явно сбил с толку атамана, который уже собирался отдать приказ о ликвидации Шатрова. Именно на такое замешательство и рассчитывал Иван Сергеевич.

– Да, я, а тебе что? – нахмурившись, отозвался Зеленый.

– Вам привет от Симона Васильевича, – спокойно ответил Шатров.

Он решил бить наверняка. Тайные связи военного министра Петлюры с главарями банд, а в особенности с Зеленым были хорошо известны.

Говоря, Иван Сергеевич не спускал глаз с атамана, и поэтому хорошо видел, как вздрогнул тот, услышав имя Петлюры. Зеленый изменился на глазах. От заносчивости и внушительности атамана в одно мгновение не осталось и следа. Он сразу как-то съежился, и глаза его виновато забегали. Симон Васильевич Петлюра умел внушать ужас врагам и трепет друзьям.

– Что же угодно от меня им? – сглотнув, справился у Шатрова атаман; неожиданность случившегося настолько потрясла его, что он даже не усомнился в правдивости слов Ивана Сергеевича и в самой его личности.

– Симон Васильевич уполномочил меня передать вам кое-что в устном виде. Но надеюсь, – при этих словах Шатров окинул пренебрежительным взглядом все еще окружавших их разбойников, – надеюсь, вы выслушаете меня без посторонних.

Иван Сергеевич понимал, что в данном положении напористость, нахальство и даже грубоватость способны оказать ему помощь куда более действенную, чем нерешительность и бесполезная вежливость.

– Да, да, конечно! А ну, свиньи, вон отсюда! Я вам покажу бездельничать!

Атаман Зеленый словно очнулся от оцепенения и обрушил свое бешенство на, в общем-то, неповинных рядовых повстанцев, размахивая в воздухе арапником и с размаху хлеща им по спинам замешкавшихся. В мгновение ока район домика железнодорожного смотрителя опустел, и атаман, соскочив с коня, кивком пригласил Шатрова подойти.

Ободряюще улыбнувшись девушке, Иван Сергеевич двинулся к Зеленому. Их разделяло всего шагов пять, и Шатров преодолел их за какую-то пару секунд, но сердце его в те решающие мгновения колотилось с бешеной силой. Представившись посланцем Петлюры, он выполнил лишь начальную часть задуманного плана. Основная же, в стократ более опасная и рискованная, только начиналась. А дело все в том, что Шатров считал морально невозможным спасти себя, а всех остальных, попавших в лапы бандитов, оставить на произвол судьбы.

Подходя, Иван Сергеевич держал руку в кармане – там, куда он и вложил свой браунинг.

– Я вас слушаю, – сказал атаман, обретши прежнюю уверенность.

Шатров не ответил. Видно, в его взгляде было нечто, что заставило Зеленого забеспокоиться. Рука атамана поползла к деревянной кобуре на боку, но Шатров успел опередить его. Все случилось в мгновение ока. Правой рукой выхватив свой браунинг, Иван Сергеевич левой ловко вырвал из кобуры маузер Зеленого.

– А теперь, – хладнокровно и твердо приказал Шатров, наставив на атамана дула сразу двух пистолетов, – выньте из ножен шашку и отбросьте ее подальше.

Зеленый повиновался и с мрачным видом отбросил шашку в сторону. Сейчас он не пытался сопротивляться, ибо понимал, на чьей стороне сила. Но –  лишь сейчас. От внимательного взора Шатрова не ускользнуло, как то туда, то сюда смотрят верткие глаза атамана, будто ища возможные пути к спасению.

Желая предотвратить вероятное нападение со стороны повстанцев, Иван Сергеевич, держа под прицелом Зеленого, дуло другого пистолета перевел туда, где сгруппировались бандиты, все еще не могущие опомниться от столь молниеносного захвата их главаря.

– Что вам от меня надо? – глухо раздался голос атамана. – Если хотите денег, то извольте…

– Нет, – улыбнулся Шатров, – деньги мне не нужны. Я сохраню вашу, в общем-то, никчемную жизнь при ином условии. Вы согласны его выполнить?

– Говорите, – сдался Зеленый.

– Для начала прикажите своим…гм…подчиненным сесть на лошадей и удалиться от полустанка на двести шагов.

Видно было, с какой неохотой соглашается атаман на это условие. Но другого выхода для него не было.

– Эй, Гриша! – крикнул он. – Уведи людей на двести шагов от дороги! И быстро!

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments