April 24th, 2008

Кин2

Код да Винчи. Еще раз...

Наконец-то дочитал "Код да Винчи" Дэна Брауна. Что можно сказать?
Книжка довольно занимательная. Но только... построение сюжета. В целом - ни уму, ни сердцу. Глубины никакой. В общем, больше похоже на сценарий для Голливудского третьеразрядного фильма, чем на серьезное произведение. 
Есть взять промежуток между Донцовой и Достоевским, к первой, конечно, книга ближе. Намного ближе...
Чтобы восстановить душевное равновесие, возьмусь за Достоевского или Проханова.
СКП

Легализация проституции

ПОЛИТИКА ЛЕГКОГО ПОВЕДЕНИЯ

 

В череде бурных событий в стране неожиданно всплыла инициатива легализовать проституцию. Идею подбросили вездесущие НПО, а некоторые политики приняли ее «на ура». Однако более или менее глубокое размышление приводит к выводу, что легализация решить проблемы проституции не в состоянии. Зато может стать причиной множества других проблем.

Collapse )
СКП

Скрытая камера :)

Отыскал на странице jeki (http://jeki.kloop.kg/2008/04/22/) любопытный репортаж с митинга 22 апреля. 
На ней присутствует и моя фота. Компромат-с!!! :)

"...Сначала Кожемякин курил возле транспарантов…Сами митингующие в это время и далее кричали, в принципе, одно и то же, но на разных языках (Янки, гоу хом! Американын базасы кетсин! Нет Нато на Родине Манаса!)..."

СКП

"Пламя". Глава 19

Глава 19

Если не считать пары фраз, произнесенных не слишком громко или же не слишком внятно, Настя слышала из своей комнаты весь разговор дяди с начальником уездной державной варты, а, самое главное, от ее слуха не ускользнул основной момент беседы – назначение сбора для ареста Шатрова завтра в полдень.

Сейчас девушку не волновал вопрос – виновен или нет Иван Сергеевич. Она просто не думала об этом. Ее тревожило гораздо более важное – как предупредить о надвигающейся опасности, как, наконец, спасти его от гибели. Этим и были поглощены все ее мысли.

Collapse )


СКП

"Пламя". Глава 20

Глава 20

С того самого момента, как Ирина Каховская и Борис стали невольными свидетелями гибели Максима, между ними установилась некая еще гораздо более прочная духовная связь. Можно даже сказать, что они стали одним целым – откровенность абсолютно во всем, близость мыслей, одинаковые устремления, да и еще очень многое говорило об этом. После этого дня они сильно изменились, особенно Борис Донской, в котором живость и жизнерадостный оптимизм сменились постоянной сосредоточенностью, что в особенности усилилось после того, как Ирина поведала ему о своем визите к Нольскому, едва не завершившимся ее гибелью. Теперь Донской молчал почти всегда, все делая как-то машинально. Его не узнавали ни Каховская, ни родная мать – Анна Георгиевна.

Collapse )