Previous Entry Share Next Entry
Ашхабад ищет инвесторов
СКП
kojemyakin
Руководство Туркмении пригласило Катар к разработке месторождений нефти и газа. Ашхабад, теряющий одного за одним покупателей своего сырья, надеется тем самым поправить непростое экономическое положение. Но перспективы сотрудничества двух стран остаются туманными.

ВИЗИТ Гурбангулы Бердымухамедова в Доху стал очередным контактом двух стран на высшем уровне. Первую поездку в Катар президент Туркмении совершил ещё в 2010 году, а год назад Ашхабад посетил глава ближневосточной монархии — эмир Тамим бин Хамад Аль Тани. Однако нынешние переговоры затмили все предыдущие по количеству предложений, сделанных Бердымухамедовым катарским властям. Если их суммировать, президент Туркмении не только пригласил в республику катарский капитал, но и выступил с идеей превращения эмирата в главного инвестора Ашхабада.

Среди проектов, к участию в которых Гурбангулы Бердымухамедов призвал бизнес из Дохи, — строительство международного морского порта в городе Туркменбаши (бывший Красноводск) на Каспийском море. Кроме того, руководитель Туркмении предложил катарским компаниям строить в республике газоперерабатывающие и нефтехимические заводы, поставлять оборудование для нефтегазового сектора, а также разрабатывать месторождения на Каспии. Первый юридический камень в основание двустороннего сотрудничества уже положен: руководителями Туркмении и Катара подписан меморандум о взаимопонимании по вопросам совместной работы в энергетической сфере. Как заявил Бердымухамедов по итогам переговоров, отношениям двух стран «придан мощный импульс».

Но главная идея, которую туркменская делегация привезла в Доху, заключалась в совместной работе над проектом ТАПИ. Напомним, что строительство газопровода из Туркмении в Афганистан, Пакистан и Индию началось в декабре 2015 года. К настоящему моменту Ашхабад завершил проектно-изыскательские работы на своём участке и приступил к строительству компрессорной станции. Другие участники подобной активности не проявляют. Причина — в отсутствии средств. Денег, обещанных Азиатским и Исламским банками развития, явно недостаточно. По этой причине пуск газопровода уже перенесён с 2019 на 2020 год. Туркменские власти лихорадочно ищут источники финансирования ТАПИ, и эта тема стала главной на переговорах в Катаре. По словам Бердымухамедова, Ашхабад заинтересован в участии крупных инвестиционных структур эмирата в финансировании проекта.

Но строительство газопровода — более серьёзный для Туркмении вопрос, чем может показаться на первый взгляд. Экспорт газа приносит стране львиную долю доходов. В связи с этим власти постоянно ставят задачи увеличения добычи «голубого топлива» и поиска новых покупателей. На деле происходит обратное. Несколько месяцев назад Ашхабад лишился иранского рынка, в разгар зимы прекратив в эту страну экспорт топлива. По утверждению туркменской стороны, причиной стал долг, до сих пор не выплаченный Тегераном. Куда менее охотно говорят в Ашхабаде о возникновении этого долга. Появился он в начале 2008 года, когда из-за аномальных морозов Иран был вынужден закупить дополнительные объёмы газа. Пользуясь нуждой соседей, власти Туркмении без предупреждения определили заоблачную цену — 360 долларов за тысячу кубометров, хотя контрактом предусматривалась ставка 40 долларов.

Перекрыв поставки, Ашхабад, видимо, рассчитывал на податливость иранской стороны. В действительности Тегеран не только взял курс на присоединение северных регионов к национальной системе газоснабжения, но и сообщил о готовности подать против Туркмении иск в международный арбитраж. Об этом заявил глава Национальной газовой компании Ирана Хамидреза Араки.

Под угрозой срыва и планы по увеличению экспорта в Китай, оставшийся единственным покупателем туркменского газа. Сегодня «голубое топливо» поставляется Пекину по трём веткам газопровода. Больше двух лет назад было заключено соглашение о строительстве четвёртой, самой крупной ветки. Недавно, однако, стало известно о заморозке проекта. Точные причины пока неизвестны, но, возможно, китайская сторона хочет диверсифицировать поставки за счёт Узбекистана и Казахстана. Характерно, что именно в это время казахская сторона заявила о готовности значительно увеличить экспорт своего газа в Поднебесную.

Возникает вопрос: способен ли Катар хотя бы частично залатать брешь в туркменской экономике? На первый взгляд, Доха заинтересована в проекте ТАПИ, чтобы «насолить» Ирану. Две страны соперничают за азиатские рынки — в первую очередь пакистанский и индийский, причём Тегеран после снятия санкций намерен значительно нарастить производство и экспорт сырья. Министр нефти Исламской Республики Бижан Намдар Зангане заявил, что к следующему году Иран обгонит Катар по добыче на месторождении Южный Парс. Являясь крупнейшим из разведанных мировых резервуаров газа, оно примерно поровну поделено между Тегераном и Дохой.

Понятное дело, что в Катаре эти планы воспринимают без восторга, а потому могут пойти на налаживание отношений с Ашхабадом с целью изоляции Ирана. Однако кризис в отношениях Дохи с другими арабскими монархиями снижает пространство для внешних манёвров Катара. Да и неизбежная рано или поздно конкуренция за рынки сбыта делает тесное сотрудничество между Дохой и Ашхабадом маловероятным.
http://gazeta-pravda.ru/archive/issue/64-30561-20-21-iyunya-2017-goda/ashkhabad-ishchet-investorov/

?

Log in

No account? Create an account